?

Log in

No account? Create an account

Категория: литература

Стихотворение дня

Не танцуйте, сегодня, не пойте -
В предвечерний задумчивый час
Молчаливо у окон постойте,
Вспомяните погибших за нас.

Там, в толпе, средь любимых, влюбленных,
Средь веселых и крепких ребят
Чьи-то тени в пилотках зеленых
На окраины молча спешат.

Им нельзя задержаться, остаться,
Их берет этот день навсегда,
На путях перевалочных станций
Им разлуку трубят поезда.


Окликать их и звать их - напрасно,
Не промолвят ни слова в ответ,
Но с улыбкою грустной и ясной
Поглядите им пристально вслед.

(С) В.Шефнер
promo shel_gilbo 16:50, saturday 3
Buy for 100 tokens
Последние годы в СНГ идёт углубление кризиса. Доходы у всех падают, а с ними падает настроение. Тревога за будущее мешает жить сегодня. Но предаваться негативу не стоит. К любой ситуации можно адаптироваться. Умные решения могут компенсировать нехватку денег. Не экономить, а получать то же…

Стихотворение дня

Против нас полки сосредоточив,
Враг напал на мирную страну.
Белой ночью, самой белой ночью
Начал эту чёрную войну!

Только хочет он или не хочет,
А своё получит от войны:
Скоро даже дни, не только ночи,
Станут, станут для него черны!

(С) В.Шефнер, 23 июня 1941 г., Ленинград

Стихотворение дня

В те годы дальние, глухие,
В сердцах царили сон и мгла:
Победоносцев над Россией
Простер совиные крыла,
И не было ни дня, ни ночи
А только — тень огромных крыл;
Он дивным кругом очертил
Россию, заглянув ей в очи
Стеклянным взором колдуна;
Под умный говор сказки чудной
Уснуть красавице не трудно, —
И затуманилась она,
Заспав надежды, думы, страсти…
Но и под игом темных чар
Ланиты красил ей загар:
И у волшебника во власти
Она казалась полной сил,
Которые рукой железной
Зажаты в узел бесполезный…
Колдун одной рукой кадил,
И струйкой синей и кудрявой
Курился росный ладан… Но —
Он клал другой рукой костлявой
Живые души под сукно.

***

Востока страшная заря
В те годы чуть еще алела…
Чернь петербургская глазела
Подобострастно на царя…
Народ толпился в самом деле,
В медалях кучер у дверей
Тяжелых горячил коней,
Городовые на панели
Сгоняли публику… «Ура»
Заводит кто-то голосистый,
И царь — огромный, водянистый —
С семейством едет со двора…
Весна, но солнце светит глупо,
До Пасхи — целых семь недель,
А с крыш холодная капель
Уже за воротник мой тупо
Сползает, спину холодя…
Куда ни повернись, всё ветер…
«Как тошно жить на белом свете» —
Бормочешь, лужу обходя;
Собака по́д ноги суется,
Калоши сыщика блестят,
Вонь кислая с дворов несется,
И «князь» орет: «Халат, халат!»
И встретившись лицом с прохожим,
Ему бы в рожу наплевал,
Когда б желания того же
В его глазах не прочитал…

***

Но в алых струйках за кормами
Уже грядущий день сиял,
И дремлющими вымпелами
Уж ветер утренний играл,
Раскинулась необозримо
Уже кровавая заря,
Грозя Артуром и Цусимой,
Грозя Девятым января…

(С)А.Блок

Стихотворение дня

У каждого поколения - свои поэты. И они пишут о том, что актуально для него.



Сложней всего было найти тротил и запал –

И пронести на бал фитиль, был подозрительно мал
Актовый зал, АК достал, с предохранителя снял.
Как удивится директриса лишь увидев меня…

Одинадцатый “А” – не хотите мира, выйдет война!
Нет, я не маньяк! Причем здесь Чикатило, Битцевский парк?
Терроризма признанный акт – для других единственный шанс,
Единственный шаг – объявить обидчикам личный Джихад.

Я терпеливо ждал, но что делать? Мой класс – *едики
И жертвы маркетинга, масс-медиа и косметики.
Вы все в ответе за то несчастье, что сейчас светит вам,
Последний звонок, в шейный позвонок мой глаз метит вам!

Захожу без шума и спецэффектов – им деться некуда,
Палю известной в школе сердцеедке в сердце метко:
“Прости золотая, но врачи тебя не залатают!
Не*уй рвать мои письма” – толпа бежит из зала, тая.

Припев:
Можете величать меня исчадием ада.
Можете линчевать меня – мыча, как стадо!
Но на мне нет печати зла, сгущать не надо краски;
Я счастлив, что я не раб мещанских взглядов!
Можете обличать меня, крича с экрана.
Можете исключать меня из ваших кланов.
Но вы же сами не без греха… Признай,
Что я был к несчастью таким же, как ты, сейчас.
Молчать, и на пол!

Шарики, ленточки… Рядом двоечник и отличник.
Стонущий от боли обидчик, что может быть еще мелодичней?
Те, кто свинцом не напичкан – забаррикадировались в коридоре.
Я перезарядил. Проверяю затвор и стреляю в упор. Иду гулять по школе.

Я не сатанист, не фанат металла. Влом быть таким; мх стволы – металлолом!
Не псих, не фрик, не играл давно за компом, – так что не верь ментам, народ.
Жизнь, как игра в домино – всем важно одно: забить отпущенья козла.
Вы мне мученье доставили, но ваш час быть мишенью настал!

Время замедляет свой бег. Я не понимаю, кто стреляет по мне.
Где-то падает дверь. A la guerre comme а la guerre.
Снайперы мелькают в окне. Из меня что-то начинает течь.
Везде томатный кетчуп. Мне обеспечена Вечность. В руке детонатор…

Я просыпаюсь рывком, покрыт испариной лоб.
Кошмар, а не сон, в кровати жарко – я шагаю во двор;
Спускаюсь в погреб, отпираю ржавый медный замок, и
Собираю ствол АК – завтра последний звонок…

Oxxxymiron "Последний Звонок"

Садо-мазо-Веллер

Евгений, здравствуйте.
У меня вопрос про Михаила Веллера.
1У него есть рассказ про то, как два еврея написали для Расула Гамзатова все его стихи. Вообще психологически достоверно. Может ли это быть правдой по-Вашему.
2 И собственно вопрос. Почему этот несомненно талантливый человек вызывает у меня раздражение последнее время. Откуда этот безапелляционный тон = как нам обустроить Россию у человека, просидевшего в прибалтике? Кто его продвигает и зачем?
Иван. Санкт-Петербург



1. В СССР была практика развития «национальных литератур». Выделялись серьёзные бюджеты на пропаганду и переводы. Очень многие этими переводами прирабатывали. Особенно евреи, так как в СССР была практика дискриминации евреев в творческих профессиях и абсолютного недопущения к принятию и подготовке политических решений. В силу этого многие не могли печатать свои произведения, или печатали их крайне мало. А жить на что-то надо. Поэтому переводы были куском хлеба.

Часто или находили себе «национальных поэтов» или подкидывали сочувствующие редакторы. Были, правда, и случаи, когда просто выдумывали иностранного поэта, и свои стизхи печатали как переводы в журнале «Иностранная литература».

Обычно, нацпоэт предоставлял подстрочник, а переводчик по его мотивам сочинял хорошее русское стихотворение. К качеству оригинала это не имело отношения, да никто на нац. языке и не читал. Переводчик получал средства к существованию, а нацпоэт купался в лучах славы, которые ему создавал советский агитпроп, от которого партия требовала любой ценой изображать, что на маргинальных языках тоже существует какая-то литература.

Помнится, в студенческие годы мне в одном журнале подкинули халтурку «перевести» одного нацмена, и я по мотивам его корявых подстрочников написал подборку для публикации. Так мне за это отвалил столько бабла, сколько я за год не зарабатывал за публикации во всех газетах, так что я понял, что готов быть переводчиком хоть с древнесреднетамилосуахильского.

Вдобавок сам нацмен, на моё удивление, смог оценить уровень того, что я написал, и завалился ко мне с такими подарками и гостинцами, что мы стали друзьями до гробовой доски (его). Потом он уже сам пролоббировал, что я получил заказ на "переводы" для его книжки, которая была ему выделена по нацразнарядке.

У Гамзатова было что-то такое же, но раньше. Не знаю, правда, оценил ли он то, что сделали эти ребята под его имя.

2. Тон Веллера – просто его способ держать внимание в публичных выступлениях. Если не гнать экспрессию – внимание теряется. Веллер умеет гнать экспрессию только на продолжительной истерике. Это он и делает.

Кстати, такая манера очень уязвима перед энергетическими сбоями. Если его сшибить с волны, ему очень трудно снова разогреться. Поэтому подленькая журналистка с «Эха Москвы», которая этим занималась в прямом эфире, и получила по заслугам за своё хамство. Правда, Веллер человек интеллигентный, стакан кинул мимо. А вообще за такое следовало бы ей этот стакан затолкать туда, откуда хамство издавалось.

Что касается вашего раздражения, оно связано с Вашим неприятием психологического давления. Средний человек – мазохист, и давление оратора на него вызывает у него возбуждение (а с ним – внимание и интерес). Вы же – доминант, и у Вас давление вызывает желание врубить ответку, а не лечь под давящего. Поэтому Вас и раздражают ораторы, работающие на мазопублику.

Подробнее об этом http://insiderclub.ru/product/magiya-nasiliya
Старые и суперстарые голливудские дивы задают стандарт поведения современной молодёжи. Шельмование гетеросексуального поведения у мужиков достигло крещендо. Некая дамочка вспомнила, как 93-летний Буш-старший в инвалидной коляске во время фотографирования пытался к ней дохаррасментиться (при том, что старику с его места места видна только жопа, и в лицо её бедняга запомнить не смог).

Под влиянием общественного мейнстрима мне уже начинает казаться, что когда меня в 6-летнем возрасте водили в мавзолей, Ленин явно пытался ко мне дохаррасментиться, нежно погладил по попке и покушался поцеловать в животик. А Мерилин Монро вообще сексуально домогалась ко мне через сны.

Но проблема не в этом.

Проблема в том, как мне теперь объяснить молодому поколению, что в моё время такое поведение дам считалось неприличным? Уже не удастся, конечно. Культурный код поменялся. Теперь это столь же трудно, сколь объяснить, как мы путешествовали в эпоху, когда не было спутниковых навигаторов, или как киллеры выслеживали жертву, когда не было айфонов. Не объяснить, как мы назначали встречу и умудрялись встретиться, не имея на руках сотового телефона.

"Читая эту книгу, я вдруг почувствовал, что это — уже старинный роман... Теперь — в эпоху советских девиц, Балтфлота, комиссарш, милиционерш, кондукторш — те формы ревности, любви, измены, брака, которые изображаются автором, кажутся допотопными"
(С) Корней Чуковский о романе "Анна Каренина", современником выхода которого из печати он был.

Стихотворение дня

Мой старший сын
ковёр мурыжит кедом.
Он мне, отцу,
и сам себе -
неведом.
Кем будет он?
Каким?
В шестнадцать лет
он сам -
ещё не найденный ответ.

Мой старший сын стоит на педсовете,
мой старший сын -
мой самый трудный сын,
как все на свете
замкнутые дети, -
один.
Он тугодум,
хотя смертельно юн.
Есть у него проклятая привычка
молчать - и всё.
К нему прилипла кличка
"Молчун".

Но он в молчанье всё-таки ершист.
Он взял и не по-нашему постригся,
и на уроке
с грозным блеском "фикса"
учительница крикнула:
"Фашист!"

Кто право дал такое педагогу
бить ложную гражданскую тревогу
и неубийцу -
хоть он утопись! -
убить презренным именем убийц?!

О, если бы из гроба встал Ушинский,
он, может быть, её назвал фашисткой…
Но надо поспокойней, наконец.
Я здесь необъективен.
Я отец.

Мой старший сын -
он далеко не ангел.
Как я писал:
"застенчивый и наглый",
стоит он,
как побритый дикобраз,
на педсовет не поднимая глаз.

Молчун,
ходящий в школьных Стеньках Разиных,
стоит он
антологией немой
ошибок грамматических и нравственных,
а всё-таки не чей-нибудь,
а мой.

Мне говорят с печалью на лице:
"Есть хобби у него -
неотвечайство.
Ну отвечай же, Петя,
приучайся!
Заговори хотя бы при отце!
У вас глухонемой какой-то сын.
В нём -
к педагогам явная недобрость.
Позавчера мы проходили образ
Раскольникова… Вновь молчал, как сыч…
Как подойти к такому молчуну?
Ну почему молчал ты,
почему?"

Тогда он кедом ковырнул паркет
и вдруг отмстил за сбритые волосья:
"Да потому, что в заданном вопросе
вы дали мне заранее ответ…"

И тут пошло -
от криков и до писка:
"Я спрашивала,
как заведено,
по всей методологии марксистской,
по чётким уложеньям гороно…

Ну что ты ухмыляешься бесстыже?
Вы видите теперь -
нам каково?
Вы видите, какой ваш сын?" -
"Я вижу".
И правда,
вдруг увидел я его.

…Мы с ним расстались после педсовета.
Унёс он молчаливо сквозь толпу
саднящую ненайденность ответа
и возрастные прыщики на лбу.

И я молчун,
хоть на слово и хлёсток,
молчун,
который мелет без конца,
зажатый,
одинокий, как подросток,
но без отца…
(C) Е.Евтушенко
В истории с запретом киевским режимом трансляции телеканала "Дождь" есть немало прекрасного и поучительного. Прекрасно, что Господь демонстрирует, что бандеровцы есть орудие наказания всех, кто предает им то, что может предать.  Что касается "дождя" - то это история о том, как не имеющие реального жизненного опыта идиоты увидели в захвате нацистами власти на б/Украине "демократическую революцию".

 Понятно, что увидеть оную хотя бы где очень хотелось.  Понятно, что им опостылел омерзительный режим КГБ в РФ и сильно его начинающий напоминать режим хама Януковича. Но разве же это повод, чтобы игнорировать факты и  подменять их собственными иллюзиями? Чтобы старательно закрывать глаза на зверства нацистов и пытаться отмывать их добела лишь за то, что они гавкают на ненавистное Пуйло?

Пока жгли каких-то невписавшихся в рынок одесситов и не оценивших европейский выбор донецких шахтеров, закрывать глаза было вполне комфортно - ведь вышедшие из московских номенклатутрных семей журналисты вполне  себе разделяли ненависть и презрение к простонародью, которое носит ватники не от Кардэна. Но заигрывание с нацистами всегда кончается одним и тем же - очередной попутчик становится следующей жертвой.

Конечно, "Дождь" должен осознать всю неправильность того, что вещает на языке омерзительного ватника Пушкина и перейти на мову истинного светоча культуры Ивана Демьянюка. Только вот дело неизбежно кончится тем, что и после этого Демьянюк сделает с ними то, что ему разрешил Гитлер. Если, конечно, Демьянюка не убьют подлые ватники...

Стихотворение дня

                              Семафор

На станции сойдя прифронтовой,
Иной дороги к западу ищи ты;
Тут путь порос кладбищенской травой
И рельсы тусклой ржавчиной покрыты.

Недалеко отсюда враг залег,—
Здесь лес шумит встревоженно и дико.
Как выпавший из топки уголек,
Горит на шпалах алая гвоздика.

Почти двенадцать месяцев прошло
Со дня, когда кольцо блокады сжалось,
И семафора белое крыло
Ни разу с той поры не подымалось.

Боец! Суров и труден путь войны,
Невмоготу бывает временами,—
Но все от нас зависит. Мы вольны
Сполна вернуть утраченное нами.

И знай, идя в кровопролитный бой
Сквозь загражденья, выстрелы и взрывы,—
Не только за тобой — и пред тобой
Твоя земля, твои леса и нивы.

Будь стоек в обороне и в бою,
Врага к последней пропасти толкая.
Пусть ты не здешний,— но в твоем краю
Есть тоже, может, станция такая.

Мы победим! Борись за день, когда
Падут враги... Тогда на запад снова
Пойдут по расписанью поезда
И ржавчина сойдет с пути стального.

Тогда пороховой осядет дым,
И расточится полутьма седая,
И семафор взмахнет крылом своим,
Как птицы машут, клетку покидая.

(С) Вадим Шефнер



Как-то раз вы писали, что после небольшой беседы можете рассказать о сексуальных предпочтениях своего собеседника.
Как вы это делаете?)
Я так понимаю, нужно определить характер человека. Если, например, у него оральный характер - значит он предпочитает оральный секс, верно?
Далее, необходимо обращать внимание на его слова. К примеру, многие парни используют шутки с гомосексуальным подтекстом. А значит, это латентная гомосексуальность.
Правильно ли я рассуждаю?

Владимир

Я после небольшой беседы могу рассказать о собеседнике столько, сколько он и сам не знает. Я это демонстрировал на многих семинарах. Я ловлю не конкретные черты характера, а по симптомам определяю комплексный психиатрический диагноз. При этом учитывая, конечно, что у человека может быть несколько акцентуации/психопатий/неврозов одновременно. А поскольку каждый диагноз хорошо описан в литературе, эта классификация позволяет дать очень широкое описание многих вещей, включая те, которые человек считает своей глубокой тайной. Имея 35 лет психиатрического опыта, я уже давно не анализируя какие-то признаки, а просто сразу вижу все комплексы. Диагностика давно ушла на уровень интуиции.

Для начала изучите курс ШЭЛ «Дифференциальная психология» со всеми его классификациями и описаниями. Затем попрактикуйтесь в выявлении и наблюдении описанных там психопатий, акцентуаций и типов характеров. Когда начнёт работать интуиция, просто углубляйте своё понимание чтением соответствующей психиатрической литературы.



Как делаются фейки

По поводу последних постов "литературных мистификаций" мне стали приходить возражения на тему , что у Пушкина и Дюма был разный рост. Рост Дюма предлагали разный - вплоть до 195 см (при среднем росте во Франции первой половины XIX века 156 см). Рост Пушкина предлагали от 160 до 172.

Вот фотография. Если у Дюма рост 195, то у дамы, очевидно, никак не менее 185 даже с учётом каблуков (которые тогда в моде не были).
Дама такого выдающегося роста в тогдашнем свете должна была быть явлением заметным, однако ея рост в источниках не отмечен нигде.

Но главное - во Франции метрическая система действительно была введена ещё в начале XIX века, так что Дюма могли и измерить, хотя в те времена привычки мерять рост даже у врачей не было. Но в России-то метрическая система начала вводиться только в конце XIX века, а окончательно была введена в 20-е годы XX века, то есть спустя сто лет. Кто ж мог умудриться померять рост Пушкина в сатиметрах, за сто лет предвидя, что такая мера длины будет введена злобными большевиками?

Исторические фейкоделы всегда прокалываются на деталях. Поэтому их всегда выдают анахронизмы.


Литературные мистификации
Литературные мистификации (2)
Литературные мистификации (3)
Литературные мистификации (4)
Литературные мистификации(5)



Давайте вспомним официальную биографию поэта А.С.Пушкина. Из неё известно, что до 10-летнего возраста сей юный литературный талант говорил только лишь на французском языке, то есть имел оный в качестве родного. Позже он начал говорить и на русском языке. Однако же, тот язык, который мы привыкли считать русским, в качестве разговорного утвердился в образованных слоях населения России лишь во второй половине XIX века, а в прочих слоях – лишь в веке ХХ. До того он был языком лишь литературным. К тому же нынешние свои формы он обрёл как раз трудами А.С.Пушкина, а его предшественники писали на языке похожем, но не более того.

Очевидно, что Пушкин в тинейджерском уже возрасте, продолжая в быту общаться на французском, стал изучать именно русский литературный, довольно-таки искусственный тогда, на заре русской литературы, язык. Как и прочие выпускники лицея, был он обязан свой вклад в сей язык вносить сочинением литературных текстов. Как мы знаем, среди всех лицеистов Пушкин оказался к этому наиболее пригоден, а потому заработал себе заслуженную славу литературного гения.

Однако же, эти факты официальной биографии уважаемого писателя ставят ребром один вполне естественный вопрос, изо всех сил обходимый пушкинистами. Если на языке, изученном в тинейджерском возрасте и нуждавшемся в реформировании (с участием Пушкина проведённом) Пушкин смог сочинить довольно большой корпус текстов как прозаических, так и стихотворных, МОГЛО ЛИ БЫТЬ, что на родном французском он не оставил вообще никаких текстов?

Если уж у человека есть литературный талант и склонность к писательству, то очевидно, что на родном языке он уж точно текстов создаст поболее, чем на изученном в зрелом возрасте. Пример тому – Набоков, писавший на английском (правда, и говорить он на нём начал в более ранние годы, нежели Пушкин), но и на русском текстов оставивший немало.

Но если пушкинских текстов на французском не могло не быть, встаёт вопрос – а где же они? Их нет в архивах, даже в сгоревшем на Москве сундуке Мусина-Пушкина они не числились. Официальная пушкинистика обходит этот острый вопрос заговором молчания.

[Нажмите, чтобы прочитать]

Но логика подсказывает самый очевидный вариант: если французские тексты Пушкина существовали, то они вполне могли быть опубликованы под псевдонимом, под другим именем, что было совершенно обычно для той эпохи, да и литературы в целом. Но как же найти этот псевдоним, французское альтер эго Пушкина?

Если пушкинские тексты на только что зарождавшемся русском языке столь хороши, то и французские его тексты должны быть не менее хороши и более объёмны. А значит, во французской литературе того времени он должен быть явлением как минимум заметным, а быть может и весьма популярным. Так что поиски его вряд ли могут стать сложным делом. По каким же признакам стоит поискать?

А признаки эти просты.

Пушкин – единственный расовый негр в русской литературе. Афроросиянец, если выражаться в политкорректной моде эпохи глобальной пиндосизации. Следственно, имеет смысл задаться вопросом – а не было ли во французской литературе первой половины XIX века афрофранцуза? Оказывается был, и всего лишь один. И звали его тоже Александром.

Картинки по запросу пушкин дюма фотоИтак, афрофранцуз Александр Дюма. Появился он в Париже в 1823 году и представился сыном покойного генерала Дюма. По легенде было ему 20 лет (Пушкину же было 23) и он попытался легализоваться, посетив друзей «отца», никто из которых не пожелал признать его и дать рекомендацию. Однако же герцог де Фуа, имевший репутацию русского шпиона, снабдил его оной рекомендацией и юноша был ненадолго принят на службу к герцогу Орлеанскому. Впрочем, скоро канцелярия Пале-Рояля от него избавилась, умолчав о причинах недоверия к сотруднику, а юноша исчез из Парижа.

Спустя некоторое время Дюма в Париже снова появился, но уже в новом амплуа: в 1828 году он предлагает Комедии Франсез пьесу «Анри III и его двор», которую театр успешно ставит. Позже появилась легенда, что юноша и раньше стучался со своими пьесами в двери театра, однако же легенда эта документальных подтверждений не имеет.

Картинки по запросу пушкин дюма фотоВ 1830-32 годах Дюма появляется в Париже несколько раз на долгие сроки, так что создаётся впечатление, что провинциальный юноша стал окончательно парижанином.  Однако же, в 1832 году он надолго пропадает из Парижа. Да ещё как – в газетах появляются статьи, что начинающий литератор схвачен с оружием в руках злобными полицейскими и тут же ими расстрелян без суда и следствия.

Позднее он в своей биографии объяснит, что был вынужден надолго скрыться. Причины этого Дюма сочинил со свойственным ему литературным талантом. Впрочем, тексты расстрелянного писателя продолжают появляться в Париже и в его отсутствие.

Вновь Дюма появляется в париже в начале 1837 года. И с этого момента судьба его связана с Парижем навсегда.

(продолжение следует)

Цитата дня

"Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство. Ты, который не на привязи, как можешь ты оставаться в России? если царь даст мне свободу, то я месяца не останусь.

Мы живем в печальном веке, но когда воображаю Лондон, чугунные дороги, паровые корабли, английские журналы или парижские театры и <бордели> — то мое глухое Михайловское наводит на меня тоску и бешенство. В 4-ой песне «Онегина» я изобразил свою жизнь; когда-нибудь прочтешь его и спросишь с милою улыбкой: где ж мой поэт? в нем дарование приметно — услышишь, милая, в ответ: он удрал в Париж и никогда в проклятую Русь не воротится — ай да умница."
(С) А.С.Пушкин

---------------

Мой комментарий:
Идеологи, выступающие под псевдонимом "Внутренний предиктор СССР" (Зазнобин, Ефимов, Пякин и др) очень любят ссылаться на Пушкина как на выразителя их идеологии и их предшественника. Поэтому знание аутентичной позиции самого Пушкина крайне полезно для оценки того, о чём эти господа умалчивают, что имеют в виду на втором плане своей позиции по высшему приоритету управления.


В свое время я написал книгу о будущем - "Постиндустриальный переход и мировая война"

Информация написана в этой книге актуальна и на сегодняшний день.

В нашем каталоге продуктов стоимость этой книги составляет 9 Евро.

Сегодня я делюсь с Вами этой книгой абсолютно БЕСПЛАТНО.

Получить ее Вы можете по адресу » http://goo.gl/btJT2g «

Книга "Бизнес XXI веке"

Лекции, вошедшие в эту книгу, прочитаны автором в 2011 году и с тех пор порознь гуляли в сети интернет, пользуясь широкой популярностью.

Книга состоит из 9 лекций, каждая из которых раскрывает отдельную тему.

Список лекций, входящих в книгу

1. Спецраспределитель, или азбука инвестора

2. О репутации, налогах и понтиях элит

3. Этический аспект монетаризма

4. Реализм в бизнесе

5. Нетривиальные факты о бизнесе и экономике

6. Бизнеси общество эпохи перехода к комунизму

7. Жить при комунизме

8. Формы привлечения финансирования в бизнес

9. Финансовая система и организация современного бизнеса

Купить книгу можно в нашем каталоге insiderclub.ru/kniga_bisness_xxi

Предыдущие материалы цикла:

Литературные мистификации
Литературные мистификации (2)
Литературные мистификации (3)
Литературные мистификации (4)




***



Последнее время в сети стали пропагандировать стихотворение, приписываемое известному советскому поэту Давиду Самойлову. Стихотворение это, впрочем, при жизни Самойлова не публиковалось, а было чудесно оберетено через 16 лет после его кончины.  Сие чудо обретения было совершено блоггером Тумаркиным и включено им в посмертный сборник стихов Самойлова 2006 года издания.  В этом издании посмертно материализовавшийся текст поэта был помечен "сентябрь 1944-1946", так что осталось непонятным, сентябрь какого именно года имеется в виду, или может быть, поэт не покладая рук трудился над ним два года с сентября до сентября?

Вскоре после издания стихотворение начали использовать в процессе антимоскальской арскачки Украины в 2012-13 годах. Например, в сети появился вот такой ролик, где щирый хохол москальского розливу это стихотворение читает уже как несомненно принадлежащее перу Самойлова.


[Нажмите, чтобы прочитать]



Понятно, что само происхождение текста, его чудесное обретение в следующем после смерти автора веке по традиционному ещё со времен "Слова о Пълку Игореве" канону, указывает на однозначную фальсификацию и заставляет задаться вопросом, кто же автор этого стихотворения.  Однако же, дело вовсе не столь просто, как может показаться.

Дело в том, что стихотворение "Бандитка" я слышал в юности, более 30 лет назад. И слышал его в исполнении самого Самойлова. Был я в тинэджерский период юным поэтическим дарованием, которое тусовалось по всяческим литобъединениям, ошивалось в Доме писателей лезло ко всем со своими гениальными виршами. Горышин мне сказал однажды, что приезжает из Эстонии некий Самойлов, который крупный поэт, и мне надо пойти поучиться.  Кто такой Самойлов, я тогда не знал, но на встречу пришёл, хотя и без особого интереса.

Самойлов рассказывал вещи довольно интересные, но прочитанные им стихи впечатления на меня не произвели. Я тогда в стихах ценил только отточенную форму, и считал бездарями всех, у кого с этой отточенностью было хуже, чем у меня. У Самойлова было явно хуже, и я откровенно скучал.

Вот на той тусе я и услышал стихотворение "Бандитка". Разговор шёл о том, как всё неоднозначно в жизни, и Самойлов именно как иллюстрацию неоднозначности прочитал это стихотворение.

Память у меня и сейчас отменная, а в те годы я любой поэтический текст я обычно запоминал наизусть с первой прослушки. К сожалению, это стихотворение я наизусть точно не запомнил. Наверное, потому, что Самойлов на меня не производил никакого впечатления.

Но кое-что я запомнил точно. В стихотворении ни разу не упоминался Бандера. Такого бы я точно не пропустил и не забыл. Не было там коней, ружей, Украины, хохлов и летописцев. В оригинале девица соблазняла хлопца отпустить её восвояси, ссылаясь на то, какие вокруг красоты, леса, поля и как тяжело расставаться с жизнью, и осторожно намекая на некие любовные утехи (не дай мне умереть девицей). Хлопец же её не отпустил, напомнив об убитых товарищах.

Так что в опубликованном Тумаркиным тексте аутентичны только первая строфа и три последних.  Всё остальное - текст, появившийся уже после кончины автора. И вот происхождением этого текста, явной вставки в стихотворение, неплохо пародирующей стиль автора, но заметно отличной по частоте словоупотребления, и стоит заинтересоваться.

Предвижу возражения Тумаркина, который попытается обвинить меня в склерозе и начать убеждать, что память меня подводит и мне что-то привиделось.  Убедить меня в этом не удастся: пока что память меня не подводила.  А вот его ответ, где он раздобыл сей текст,  мне бы хотелось получить.



Итак, Леся Украинка - известная литературная мистификация конца XIX века. Её автором был обрусевший грек М.П.Драгоманов, официально служивший Австрии и бывший членом лотарингского ордена.

Я уже говорил, что украинский проект изначально был проектом австрийского генштаба. Точнее, я говорил об этом лет двадцать пять назад, а теперь это стало уже общим местом всего рунета. А ещё точнее следовало бы сказать, что на самом деле хотя определённые структуры генштаба Остеррайха и занимались этим проектом, такие проекты есть дело рук не ведомств, но орденских структур. В данном случае - Лотарингского ордена, который хотя и имел некий автономный статут, но при этом умудрялся частично входить в сионскую общину, а частично быть к ней в оппозиции, и точно в таких же отношения быть и с тевтонским орденом.

Однако же, оставим тёмные закоулки истории орденских структур, и перейдём к просторам Украины, окраины Российской империи, бывшей до времён Николая I диким полем, и потому ставшей предметом колонизации путём переселения крестьян из внутренних губерний России. Свидетель этого процесса русский писатель, малоросс Н.В.Гоголь даже положил его в сонову фабулы своей поэмы "Мёртвыя души".

Однако же, были на этой территории хотя и немногочисленные, но коренные жители, остатки населения смытых потопом понтийских провинции Восточной Римской Империи (остатки этой цивилизации гниют нынче на дне лиманов и дне Чёрного моря, бывшего эвксинского понта. Будете в Крыму - принюхайтесь к запаху лиманов: так пахнет античная цивилизация). Образованная часть этого населения говорила на языке интеллигенции той Империи, то есть греческом, отчего к концу XIX века, когда образовались нации, их причислили к грекам. Древним.

Михаил Драгоманов был из числа тех самых греков, однако же, вопреки основной их массе, сочувствовал ненавистным латинам, а значит  - и греко-католической унии. Поэтому он оказался в составе Лотарингского ордена, и вполне загорелся идеями нового, украинского прожекта.

[Нажмите, чтобы прочитать]


Когда тевтоны-лотаринги начали свои труды по созданию “украинского языка и литературы”, Драгоманова привлекли к этому делу. Тогда и появились несколько пьес и повестей “Леси Украинки”, для уровня европейской и русской литературы того времени крайне слабых и графоманских, но для второсортного псевдонарода, которым считали украинцев австрияки, они были признаны подходящими. Впрочем, был ли их автором один лишь Драгоманов, науке не известно.

Однако же, рано или поздно встал вопрос а где же эта Леся Украинка внатуре – пьесы есть, а тела нет? И тут уже понадобилось искать тело, которое можно предъявить публике с надеждою на правдоподобие. А где ж  оное искать? В своей семье, разумеется.

У Драгоманова была племянница, гречанка, Лариса Косач, которая работала переводчицей и была автором ряда интересных литературоведческих статей:  “Два направления в новейшей итальянской литературе”, “Малорусские писатели на Буковине”, “Новые перспективы и старые тени”, “Заметки о новейшей польской литературе”, “„Михаэль Крамер“. Последняя драма Гергарта Гауптмана”. Разумеется, статьи были написаны по-русски. Лариса сия занималась также собираением деревенского фольклора, в том числе на малороссийских диалектах.

Драгоманов уговорил племянницу взять на себя этот псевдоним. Правда, с этим возникли некоторые проблемы. Например, оказалось, что Первые тексты под псевдонимом "Леся Украинка" Драгоманов публиковал аж в 1884 году, когда Ларисе было всего лишь 13 лет. Поверить, что в таком возрасте девочка не только имела уже портфолио сочинений, но и умудрялась оные пристраивать в редакции журналов, можно только отпрыгав на майдане не один месяц. Впрочем, для истинной героини древнеукраинского эпоса и такие подвиги по плечу, так что Драгоманов ничтоже сумняшеся вписал в её биографию, что читать она научилась в 4 года и тут же занялась литературной работой на благо будущей нэньки.

Однако же, Драгоманов, как и Лариса, здоровьем не отличались. При жизни у них находили туберкулёз всех органов, а ныне грешат на что-то генетическое. Но так или иначе, Драгоманов скончался во цвете лет, оставив юную племянницу с псевдонимом на руках и необходимостью как-то ему соответствовать. Лариса стала искать нового ангела-вдохновителя, и обрела его в лице агента ордена рангом поменьше. Юный музыковед Климент Квитка воспылал страстью к далеко не пышащей здоровьем даме, и оформил с ней законный брак, который стал ценнейшим активом и пенсионным фондом вдовца все сорок лет после кончины Ларисы.

Смерть Ларисы Косач-Квитки вовсе не поставила точку на участии Леси Украинки в процессе становления украинского "литературного" псевдоязыка, который Лариса так и не успела выучить, не дожив до завершения его кодификации. Стараниями Климента Квитки большая часть текстов Леси Украинки появилась уже после смерти Ларисы. Как Верлен, случайно находя под кроватью тексты бывшего любовника, ничтоже сумняшеся датировал их достопамятным трёхлетием их нежной дружбы, так и Климент Квитка до 1953 года, подобрно фокуснику из рукава, вытаскивал из-под подушки тексты, сочинённые Лесей в годы их краткого брачного союза.

Климент утверждал, что то ли записал их при её жизни и теперь находит по углам, то ли запомнил, что она ему наговорила и теперь воспроизводит, то ли записывает во время спиритических сеансов. Вдобавок, он умудрился записать на фонограф песни, якобы голосом Ларисы, хотя первый фонограф у него появился через четыре года после её смерти.

Впрочем, таланты Климента были высоко оценены партией и правительством. Он умудрился посидеть полтора месяца в Киеве как украинский националист, после чего счёл за лучшее переселиться в Москву, где тут же был посажен на полтора года как русский национал-фашист. При этом Косач в упор не видел отдельной украинской нации, и собирал русский музыкальный фольклор, считая и малороссийский частью оного. Однако же при нахождении новых текстов, написанных на мове, при жизни его первой супруги не существовашей, он никогда не отказывался прикрыть их своим именем и получить положенный гонорар как наследник чудесно обретённого интеллектуального имущества.

Справедливости ради надо всё же сказать, что ни Драгоманов, ни его милая племянница Лариса Косач, ни даже беспринципный Климент Квитка не предполагали, конечно, во что в конечном счёте превратится украинский проект и милая игра в "Лесю Украинку". Иначе они, конечно, поостереглись бы в нём участвовать. Но история не имеет сослагательного наклонения, и теперь их имена ассоциируются не с прикольным восточноевропейским культурным артефактом наподобии сочинённых Ирасеком сотоварищи под псевдонимом "анонимус" "историй" Чехии, Словакии, Венгрии и Кроации, но с разгулом диких нацистских орд, состоящих из расчеловеченных орков, затваренных ментальным вирусом нацистской идеологии.

***

Продолжение следует...




Итак, Черубина де Габриак. В этой истории есть реальный исторический персонаж - некая выпускница женских курсов Елизавета Ивановна Дмитриева, немолодая, не слишком привлекательная и несчастливая особа, обладающая истеричным характером. Впрочем, хотя дама с таким именем по паспорту и существовала, её биография - некий истерический фейк с фантазиями о поездках в Париж, учении в Сорбонне и тому подобных радостях. Впрочем, фантазии для той эпохи совершенно стандартные. Впечатление от общения с дамами эпохи Фицджеральда несколько позже исчерпывающе изложил Александр Вертинский:


Разве можно от женщины требовать многого?
Вы так мило танцуете, в Вас есть шик!
Но от Вас и не ждут поведения строгого,
Никому не мешает Ваш муж - старик.

Только не надо играть в загадочность,
И делать из жизни лё вин трист...
Это все чепуха, да и Ваша порядочность
Это тоже кокетливый фиговый лист.

Вы несомненно с большими данными:
Три-четыре банкротства - приличный стаж.
Вас воспитали чуть-чуть по-странному,
Я б сказал европейски: фокстрот и пляж.

Я Вас понимаю, я Вам так сочувствую,
Я готов разодраться на сто частей...
В восемнадцатый раз я спокойно присутствую
При одной из обычных для Вас смертей.

Я давно уже выучил все завещание
И могу повторить в любой момент:
Фокстерьера Люлю отослать в Испанию,
Где живет Ваш любовник... один студент.

Ваши шляпки и платья раздать учащимся,
А де су сдать в музей прикладных искусств,
А потом я и муж - мы вдвоем - потащимся
Покупать Вам на гроб сиреневый куст.

Разве можно от женщины требовать многого?
Там, где глупость - божественна, ум - ничто.



Впрочем, справедливости ради следует заметить, что Дмитриева при всех своих истерических фантазиях, всё же была женщиной трудящейся и трудолюбивой. Там был не фокстрот и пляж, а тяжёлая и добросовестная учёба и работа, в том числе и после революции - по педагогической специальности, как и положено бестужевке. И пропаганда самых гуманистических, и, как показала дальнейшая история, прогрессивных педагогических идей вальдорфской школы.  Поэтому с её стороны фантазии были скорее данью времени и моде, желанием вписаться в богемную тусовку.

[Нажмите, чтобы прочитать]


Поэтому Дмитриева не ограничилась фантазиями на свой счёт, но и сочинила себе вторую личность - Черубина де Габриак.  Потомок аристократического испанского рода, волею судеб заброшенная в Россию, несчастная и таинственная...

Не буду пересказывать биографию - стандартный набор дамских истерических фантазий - но богема петербургского серебряного века не только приняла, но и пожелала свято уверовать в фантазии  серой мышки с бестужевских курсов, вольнослушавшей курс старофранцузского языка в питерском же университете.

Впрочем, кое у кого появились на Черубину планы. И поэтому нашлось, кому подтвердить её дивную биографию. К примеру, Николай Гумилёв рассказывал, как познакомился с Черубиной ещё в Париже, до того, как судьба забросила её в Россию. Когда же мистификация раскрылась, тот же Гумилёв уже подтверждал, что познакомился в Париже с Дмитриевой, которая на самом деле там бывать никак не могла. Впрочем, Гумилёв утверждал много чего противоречивого, виляя с каждым очередным поворотом мистификации или же, наоборот, от мистификации отмежёвываясь.

Впрочем, главным дирижёром мистификации оказался вовсе не Гумилёв, но Максимилиан Волошин, хотя принял участие и Валерий Брюсов, а под подозрение попали и другие поэты.  Факт, что поначалу уважаемые господа решили превратить фейковую дамочку в брэндоносителя (наподобие Рембо для Верлена - в этом кругу подоплеку той истории явно знали или вычислили) и публиковать под её именем свои стихи. Брюсов и Гумилёв сочиняли стилизации или подсовывали свои стихи, которые почему-то не желали печатать под своим именем. Только вот дамочка оказалась не Артюром Рембо.

Дело в том, что Дмитриева не была ни дурой, ни пустым местом. Игра в модерн ей нравилась, ибо позволяла быть в центре общественного внимания, но быть бесплотной тенью Черубины ей никак не хотелось. А тем более ширмой псевдонима для маститых поэтом. Если уж псевдоним - то для себя.  Наличие амбиций у питерской дворянки сильно отличало её от деревенского мальчишки Артюра, которого Верлен наверное и не спрашивал, хочет ли он быть ширмой литературной мистификации, ибо это было за пределами его понятий.

Итак, Дмитриева захотела быть Черубиной сама. То есть сама быть хозяйкой Черубины и выйти в свет уже как Лиза Дмитриева, поэтесса с мистическим псевдонимом. Поэтому она объявила, что готовится к каминг ауту.

Реакция на это была разная. Брюсов ушёл в тень. Гумилёв, считавший, что из Лизочки такая поэтесса, как из него фараон, поделился с нею этим своим убеждением, а вот Макс Волошин воспринял желание как вполне естественное и углядел у Лизочки достаточный талант, чтобы претендовать на самостоятельное, пусть и скромное, место в литературном процессе. А значит, посчитал себя обязанным этому посодействовать.

И тогда Волошин стал Лизочку учить. И Лизочка стала писать. Не так хорошо, как Брюсов, Волошин или Гумилёв. Зато искренне. И вот поди теперь разбери, где в стихах Черубины де Габриак стилизации маститых поэтов, а где стихи самой лизочки. Иногда рука Брюсова видна очевидно. Иногда - рука Гумилёва. Иногда очевидно видна манера второразрядной поэтессы. А вот когда видна рука Волошина - поди разбери, своё ли он тут пристроил ещё в период мистификации, или же правил её незрелые вирши, или же она сама усвоила его манеру в процессе тесного общения и интенсивного ученичества в Коктебеле?

Да и где в этой истории кончается мистификация и начинается реальность? Биография то Дмитриевой мистифицирована не хуже биографии Черубины, а Гумилёв подтверждал любые ея фантазии, да и умело придавал им форму, в которую склонна была поверить литературная публика.

Но впрочем, эта история выглядит совершенно невинной, ибо никаких целей, кроме собственно игры в модерн её участники не преследовали. Но бывают мистификации, которые берутся на вооружение целыми государствами и превращаются в столп государственной идеологии, а оттого становятся сенсационными и острополитическими.


Такова следующая наша героиня: Леся Украинка.

(продолжение следует)

Ну, раз уж зашла речь о литературных мистификациях, то я о них продолжу. Мотивы у мистификаторов были разные. Были они и орудием государственной политики, и орудием политики антигосударственной, и предметом развлечения скучающих господ, и удовлетворением специфических потребностей декадентов в оригинальных ощущениях. Бывали они и средством заработка. К примеру, известный исследователь исторических подлогов и фальсификаций А.Г.Степаненко прирабатывал во времена оны "литературным негром", то есть сочинял литературные произведения и продавал их жаждущим литературной славы господам. Поэтому исследуя ныне всякого рода подлоги и мистификации, Степаненко опирается и на собственное знание, как делаются дела в литературном мире.

Впрочем, я и сам литературными фальсификациями развлекался, да и сейчас мне несложно подделать стиль и манеру любого автора. Однако же, интересны публике, очевидно, будут истории не обо мне, а брэндовых персонажах времён прошедших.

***

Великий французский поэт Поль Верлен отличался разгульным образом жизни, для декадента, впрочем, скорее обязательным, нежели предосудительным. И вот среди калейдоскопической вереницы его любовников и любовниц вдруг появляется редкостной красоты шестнадцатилетний парнишка, простой, из деревни, со свойственной не сильно тронутым цивилизацией подросткам раскрепощённостью. Короче, Верлен обрёл свой сексуальный идеал и повод для приключений, а его жена - столь же железный повод для ревности.

Дальнейшие приключения сладкой парочки стали темою для сплетен в богеме и жёлтой прессе, и Париж узнал и запомнил имя юного энфан террибля - Артюр Рембо. Впрочем, обратная сторона натуры юного романтика, а именно агрессивность и неотёсанность его натуры оказались слишком даже для кружка самой оторванной монмартрской богемы, так что Артюра попросили туда больше не приводить (аналогичное пожелание высказала и жена Верлена, так что ему пришлось снять мальчику квартирку, которую тот немедля превратил в подобие хлева, работа в котором с детства была ему знакома в родной деревне).

Однако же, парижский артмир был потрясён, удивлён, поражён, очарован, заинтригован и навсегда остался с этим удивлением вовсе не от сплетен относительно личной жизни Верлена (ибо на фоне художников, режущих себе уши или принимающих гостей, сидя задом в фонтане, поведение Верлена чем-то выдающимся показаться не могло). Париж был покорён неожиданно появившимися стихами юного сельского дарования. И если стихи Верлена были вершиной французской поэзии (а заслужить такую оценку у Парижа, уже познавшего Бодлера и Леконта де Лилля, Лотреамона и Малармэ, Корбьера и Сюлли-Прюдома, дело крайне непростое), то стихи хулиганистого подростка оказались как бы продолжением творчества Верлена, но ярче, лучше, свежее...  Они могли бы стать вершиной верленовского творчества, но оказались написаны мальчиком из деревни, литературная манера и лексика которого оказалась удивительно схожей с манерой рафинированного парижского интеллигента.

[Нажмите, чтобы прочитать]

Бурный роман со встречами и расставаниями, скандалами и дуэлями, революциями и эмиграциями, продолжался три года. Степень его скандальности можно оценить по тому, что общественный интерес к нему не угасал даже во время войны с Германией, падения второй Империи и Парижской коммуны.

А потом мальчик исчез. Просто сказал, что ему надоел Верлен, надоел Париж, надоели революции, лондоны, брюссели, дуэли, трёхлетний разгул. Типа позврослел. И уехал назад в деревню.

Оставаться в деревне он не был намерен. Он пристроился комивояжёром и работал торговым представителем в Африке. Потом заболел и умер. И никогда не писал стихов. Ни до встречи с Верленом, ни после. Только те три года, когда они были то вместе, то во вражде, и Париж затаив дыхание следил за перипетиями их романа.

Артюр Рембо, стихи которого стали вершиной французской поэзии, не писал их ни до ни после этих трёх лет? И ничего в его последующей биографии не наводит даже на мысль, что он о них знал? И даже никогда не требовал гонораров, когда его стихи стали издаваться весьма широко?

Эй, кто готов поверить в такую официальную биографию?

(продолжение следует)
Традицией Лайфжурнала является взаимные ссылки и обмен мнениями между блоггерами. До сих пор я этим не занимался, но в последнее время появилось несколько поводов, по которым я пройдусь.

Первый из этих поводов подала милейшая наша Татьяна Волкова в посте: Кристоф де Маржери: «Как говорил один мой знакомый... я слишком много знал». : "Когда я сообщила о роли этой корпорации в украинском и иракском конфликтах, вспышке геморрагической лихорадки в Западной Африке и в других подобных событиях, Президент Международной Академии Гуманитарных технологий (Вашингтон, округ Колумбия) Е.Гильбо сделал вид, будто все об этом знали, хотя и не пояснил, откуда. Вероятно, при помощи техник расширения сознания. Разбавив своё интервью другими психоделическими заявлениями, затем он загадочно замолчал, и тут вступил хор «верхних» напёрсточников — но было уже поздно."»

Если бы уважаемая Татьяна своевременно прочла мою книгу «ПОСТИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ПЕРЕХОД И МИРОВАЯ ВОЙНА» (http://insiderclub.ru/book/) и другие мои материалы, она узнала бы один страшный секрет: о роли корпоратократии в современной мировой политике и об ослаблении роли государств я говорил как об общем месте за много лет до того, как Татьяна сделала своё открытие. Так что эта книжка была бы для госпожи Волковой крайне полезна для теоретического осмысления информации, получаемой ей от своих доброжелателей из европейской контрэлиты. Это стало бы лучшей техникой расширения ея сознания.

Не могу не отметить как заслугу Татьяны Волковой публикацию конкретных списков корпораций и их связей. Каждая такая публикация расширяет «окно Овертона» и позволяет другим называть публично вещи, которые до того вращались исключительно в кругах элит и контрэлит. Именно её публикации дали возможность эти списки приводить и другим публицистам – сейчас это очень широко в интернете распространенно.

Но уж если сказано А, то следует сказать и Б.

Всего таковых крупнейших группировок копоратократии не одна, а одиннадцать. И если уж Татьянины источники слили ей информацию по Вангардам, то поему бы ей не стребовать с них информацию по десяти остальным, опубликовать её и сделать этим информацию о структуре корпоратократии предметом широкого обсуждения для российской контрэлиты. Сделать этого сам я не могу, в силу своего положения консультанта, связанного обязательством не разглашать своих клиентов и их информацию, а вот принять участие в таком обсуждении я бы вполне мог, когда эта информация уже станет общим местом блогосферы.

Так что хотелось бы пожелать госпоже Волковой и её информационным спонсорам дальнейших творческих успехов в расширении сознания, как своего, так и заинтересованной интернет-публики.

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ

Освоение архива вопросов и ответов по личностному росту гарантирует ежедневное изменение Ваших отношений с реальностью к лучшему.
Октябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Jamison Wieser