shel_gilbo (shel_gilbo) wrote,
shel_gilbo
shel_gilbo

Category:

Монетаризм и распад государственности РФ. Лекция от 13.09.2013 (Вторая часть)

Становление религии монетаризма

Повторюсь еще раз: в монетарной системе власти нет. Монетарная религия уничтожает власть за десятилетие, ведь монетизировать бегут все.

Жертва этой религии не только власть. Начали монетизацию с материальных объектов. У кого было под рукой военное имущество, тот его монетизировал — потихоньку продавая НАТО советские танки и самолеты. Тот, у кого в руках были нефть и газ, продавал месторождения. Сторож на свалке продавал с нее все, что только возможно. Каждый монетизировал все, что ему под руку попадало на его уровне.

Эта религия возникла не в 1992 году, нас в этом стиле начали воспитывать, начиная с семидесятых. Как пел певец: «Как долго нас учили любить твои запретные плоды». Да, нас долго этому учили, долго рассказывали по телевизору о том, как богато живут в Америке, что доллар это валюта, а рубль — ничто. И это было официальным мнением сверху донизу.

[Spoiler (click to open)]

Это была официальная политика Советского Союза: с рублем ты можешь пойти в Советский магазин, с валютой же — в магазин «Березка». А, кроме того,  была система чеков Внешпосылторга: если у тебя была валюта, ты сдавал ее государству и взамен  получал чеки и на эти чеки мог что-то приобрести. У всех этих магазинов стояли спекулянты, был курс, согласно которому был курс рубля для чеков Внешпосылторга 3,5 советских рублей. У нас бегали к гостинице «Прибалтийская», чтобы поменять галстуки на жвачки. Потом пошла проституция, которая в позднесоветский период была очень престижной профессией: «валютная проститутка» — звучало как секретарь обкома! То, что  сейчас называется сутенерством, раньше называлось КГБ.

Как учил нас Карл Маркс: новые экономические отношения зарождаются в недрах старых. У нас они зарождались так. Малыши играли во дворах в битки, ребята постарше обменивались этикетками от бутылок, которые были своеобразной валютой: кто-то за три наклейки сделает кому-то домашнее задание, кто-то еще что-то, каждый зарабатывал, как мог. Во дворе менялись все, и у всех была «крыша» - пацанчики постарше, которые «крышевали» в случаях нечестного обмена или если кто-то у кого-то украл. В общем, всегда было к кому обратиться. Кроме этого, все в обязательном порядке играли в «Дюму» и у всех были дворянские титулы. Это те взаимоотношения, которые складывались во дворах в семидесятых годах.

Прошло пятнадцать лет, молодняк подрос - и началось. Все стали челночить и фарцевать, у всех появилась «крыша», обычно из тех же дворовых «крыш», и все понемногу начали обзаводиться дворянскими титулами. В девяностых было несколько конкурирующих контор, Джуна создала регентский совет, начав тоже раздавать титулы. За это платили огромные деньги. Причем приходили солидные люди, генералы, начальники... Одворянивали всех. Я уж промолчу, сколько было одворянено депутатов Государственной Думы...

Да, новые взаимоотношения действительно зарождаются в недрах старых. Все, кто прошел дворовые взаимоотношения семидесятых, в девяностых не обнаружили для себя ничего нового. Тогда и вызрела эта монетаристская религия, потом пошла фарцовка, кто-то варил джинсы, чем и зарабатывал, и т. д. Так сначала сложился монетаризм как религия, то есть вера в валюту и обязательно зеленую. Позже стало понятно, что зеленая валюта это еще не все, но религия сложилась. А потом вокруг этого стали складываться определенные взаимоотношения.

Экономический базис постсоветского строя

В других лекциях я рассказывал, как складывались производственные отношения в Российской Федерации. Существовало две схемы. Первая из них представляла собою ларек, а вокруг ларька «крышевание» и его административная тряска.

Трясти умеют все, что стоит на земле и имеет финансовые потоки. И вот они все пытаются превратить в ларек потому, что это объект, с которым они умеют обращаться. Есть, к примеру, ВУЗ. Его превращают в ларек. При лицензировании современного ВУЗа никого не интересует образовательная составляющая. Лицензируют здание, пожарные, санитарные характеристики, по всем тем фронтам, где можно трясти. Что там преподают - никого не интересуют. Может быть, именно поэтому у нас три факультета и тринадцать кафедр уфологии.

Возьмём любое медицинское учреждение. Здесь система сертификации та же: сертифицируются те характеристики, которые у больницы общие с ларьком, остальное не трогается. И так со всем, что ни возьмешь.

Вот был завод. Сначала выгнали заводоуправление  и сделали бизнес-центр, который работает в режиме ларька. Потом понемногу вывезли оборудование из цехов и сделали там склады ил торговые центры. Был завод, стал ларек.

Постепенно все экономические объекты в стране превращаются в ларек. В последнее время   очередь дошла до Академии Наук. Издали проект реформы, по которому все, что в Академии Наук напоминает ларек, отбирается, вы разбирайтесь со своей наукой как хотите. Вопрос идет о ларьке, который в законе был назван имущественно-хозяйственным комплексом. Это и есть система производственных отношений.

Говоря грубо, в Думе сидят люди, начинавшие с  обтрясания ларьков. Они умеют только это и только это видят. Все, что не ларек, они регулировать не могут. Это - система производственных отношений, над которой и возникла политическая надстройка. Как учил нас Карл Маркс: базис порождает политическую надстройку. Если базис — система обтрясания ларька, то надстройка — это люди и структуры, умеющие его обтрясать и как-то это оформлять.

Теперь поговорим о второй составляющей производственных отношений. Второй экономический уклад в России называется «труба». Это - система феодальных производственных отношений: есть природный объект, есть силовая структура, способная этот природный объект  «пасти» и снимать с него ренту. Поскольку природным объектом может пользоваться кто угодно, квалификации не нужно, то им пользуется тот, кто сильней.   Этот базис тоже порождает настройку.

Таким образом, в РФ нас сложилась двучленная государственная надстройка, состоящая из обтрясателей ларька и феодалов, которые держат месторождения и трубы.

Есть еще и третья составляющая связанная, впрочем, с первой. Это те люди, которые сидят на внешнеэкономической деятельности. То, что раньше называлось ПГУ+Минвнешторг, а сейчас называется «Альфа-Банк». Получается трехчленная элита: феодалы с одной стороны, внешняя торговая мафия с другой стороны (компрадоры) и посередине между ними обтрясатели ларьков, большая инертная болотная масса. Это и есть устройство Российского государства.

На Украине немного попроще. Там более однородная элита, там существуют только обтрясатели ларьков. В России же трехчленная элита, поэтому нет ни одной области, в которой бы полностью контролировалась бы ситуация.

Всем известно, что такое экономическая география. Производства нужно размещать там, где есть рабочая сила, рынок сбыта и ресурсы. В Россию приходят автомобильные компании, и вдруг получается, что все они строятся не там, где есть рабочая сила или потребители, а там, где их меньше всего — во Всеволожском районе Ленинградской области, причем все в одном районе. И всё потому, что только здесь ФСБ могло дать гарантию, что здесь контролируется ситуация и крыша стопроцентная. Нигде больше - ни в Москве, ни в провинции - ни президент, ни МВД, никто вам не даст такой гарантии: вы договорились с одним, к вам придёт другой и это система.

Из зала: У нас «IKEA» открывали пять лет. Договорились они с предыдущим губернатором. Пришел новый: ростехнадзор не соответствует, как и пожарная, подъездные — ничего не соответствует. Три года они «конапатились» и наконец, чудо свершилось.

Взятку-то они дать могли — договариваться было не с кем. Их много раз прокидывали. Количество не переходит в качество.

Из зала: Я не понял почему деньги не решают вопрос...

Я же объяснял: деньги работают в случае, если есть административная система, когда есть человек, который решает вопросы. Еще в девяностые годы можно было дать «на лапу» начальнику РОВД и посадить кого угодно. Сейчас же через начальника ГУВД решить ничего нельзя, нужно выстраивать в ГУВД свою систему.

Проплатить можно за готовый продукт. Вообще говоря, за деньги можно купить довольно ограниченный набор возможностей, так называемые стандартизированные продукты. Продукты, доведенные до ума и работающие автоматически: то, что лежит на полках супермаркетов, то, что можно купить у туроператора (и то, в России это риск). Если же попытаться купить серьёзную вещь, к примеру, не колбасу с Химпрома, а съедобную, то за деньги это сделать не получится — нужно знать, ГДЕ можно ее  купить. Где продается колбаса для населения, мы знаем.

Если вы хотите вылечить болезнь, упаси Боже бежать с этим к врачу. Чтобы врач стал лечить у него должны быть к этому мотивы, деньгами его не промотивируешь, ведь деньги он может получить от любого — поток не иссякает. И чтобы он обратил на вас внимание, должен существовать какой-то не денежный интерес, к примеру, вас привели родственники врача.

Из зала: А где экономическая география советовала бы производить автомобили?

Да в любом городе миллионнике. В Тольятти, например. Там бы сразу раскупили любые автомобили, кроме тех, которые там сейчас производят.

Из зала: А Питер - это не миллионный город?

Питер — перенасыщенный рынок. Он уже в те времена был перенасыщен. С точки зрения экономической географии Питер совершенно неудобен — там самая высокая конкуренция в стране, это же главный импортный порт!

Из зала: Да, и Москва там совсем не под боком. И от Питера до Москвы не доедешь, это только пассажирам легко на самолете лететь.

Из зала: А логистика — это что-то страшное.

Ошибочность монетаризма

Идем дальше. На деньги ничего полезного не купишь. За них не купишь любовь, только услуги проститутки. Можно заплатить политтехнологам, но за деньги выборы не выиграешь. Это я знаю по своему опыту, проведя много выборных компаний. Деньги там никогда не играли существенной роли.

У меня были случаи, когда я выигрывал избирательные компании в ситуациях, когда мой кандидат сидел в тюрьме, было запрещено упоминать его в прессе и при этом основной его соперник имел бюджет избирательной компании в 30 раз выше, он был фармацевтический король и всех старушек района снабжал бесплатными лекарствами. Эту компанию мы выиграли с разгромным счетом — 60% в первом туре.

Из зала: При следующем к вам обращении вы могли бы это монетизировать, и предоставлять эти услуги за деньги.

Монетизировать — это значит заняться проституцией. Мне необходимо было бы найти некоего человека с деньгами и предложить провести его в депутаты... Я и сейчас, когда все решает админресурс, могу любого провести в депутаты, а уж в те времена и подавно. Но я не стал бы этого делать потому, что мне бы это было не интересно, а деньги меня не мотивируют.

Я же не голодаю — на текущее потребление деньги есть. Появись их больше, они пошли бы в накопление. А это значит - я бы в убыток себе кредитовал ФРС. В убыток потому, что существует 12-15% инфляции доллара ежегодно. Поэтому я стараюсь не иметь накопления — если нужны деньги, их всегда можно достать или заработать. А когда они есть — это головная боль, куда бы их пристроить.

В свое время я задался вопросом, почему я должен работать больше, чем мне это нравиться и работой этой кредитовать ФРС. Да, я один из самых высокооплачиваемых консультантов в Европе, но это не значит, что мои заработки так же высоки, как у моих коллег и конкурентов. Они меньше, так как я работаю в десять раз меньше. Их занятость — 40 часов в неделю, а у меня 4 часа, и я могу жить в свое удовольствие.

Это правильный подход к делу. Они, в отличие от меня, не марксисты. А Маркс нас учил простой вещи: всякий прогресс человечества сводится к экономии рабочего времени. Чем больше ты сэкономил рабочего времени, тем лично ты ближе стал к коммунизму. Производительность может быть высокой, но ты начнёшь производить в десять раз больше, чем тебе необходимо. Ты можешь все продать, но столько потратить не сможешь. И тогда излишек идет на кредитование ФРС.

Я - человек психически здоровый и монетаризмом не болею, поэтому я зарабатываю деньги в том объеме, на который можно приобрести стандартизированные продукты. Остальное я делаю сам.

Из зала: А если распространить эту идею на производственную систему и заставить ее экономить?

Я бы не хотел свою личную позицию распространять ни на какую производственную систему. Какую позицию занимать - это ее личное дело.

Вопрос - в объекте деятельности. Если вас в институте учили, что целью вашего бизнеса является прибыль, то Вы предпринимаете усилия именно ради прибыли. А что такое прибыль? Прибыль — это налогооблагаемая база министерства финансов. Значит, вы трудитесь, чтобы резко повысить налогооблагаемую базу  министерства финансов.

Умные люди еще в прошлом веке проделали эту несложную логическую операцию и поняли, что жить с прибыли бизнес не может — жить нужно с издержек. Кроме этого, они поняли, что у лоха есть прибыльный бизнес, а у психически здорового человека есть неприбыльный проект. С этим они и живут. И живут они с издержек, то есть с расходов этого проекта.

Я живу в стране дикого налогообложения, потому что налогообложение России в сравнении с немецким — это что-то райское. В этой специфической стране живут разные люди, которые крутят сотнями миллионов. У меня есть клиент, который занимается управлением фонда в несколько сот миллионов евро, а живет он скромно, на пенсию. Он как-то сказал мне, что предпочитает иметь дело с собесом, а не с налоговой инспекцией.

Он живет в квартире, которую ему оплачивает социальный фонд, она находится в хорошем доме с VIP-обслуживанием для пенсионеров. Все квартиры в этом доме маленькие, а у него около 9 комнат — она занимает весь этаж. Но согласно правилам фонда, которым он владеет через номинальных директоров, все квартиры стоят одинаково — столько, сколько установил собес. Фонд, кстати, иностранный — швейцарский.

Зимний период, как и все нормальные люди, он переживает на Канарах. Там он живет в  социальном отеле для престарелых, там есть корпус для пожилых людей, в котором все живут по путевкам собеса. В отдалении стоят виллы с отдельными бассейнами, но все это - номера отеля и согласно правилам фонда, который владеет отелем, все стоят одинаково.

Это - образ жизни европейской элиты, которая, видя, как в России появляются непонятные существа, которые ездят на невообразимо дорогих машинах, задаются вопросом кто это такие? Я летом живу в городе, в котором количество миллионеров и миллиардеров наиболее  большое, это - финансовая столица Европы. И все они живут на небольших скромных виллах или в квартирах, ничем примечательным не отличающихся. Автомобили у всех тоже довольно скромные: те, кто помоложе, ездят на БМВ, пенсионеры же — на мерседесах.

Есть в городе и те, кто ездит на очень дорогих авто — это сотрудники латиноамериканских консульств. Как-то я  наблюдал, как из нашего района выезжает огромный Лексус, и пришел в недоумение, кто  мог у нас позариться на такой автомобиль? Прогуливаясь, я обнаружил, что в нашем районе открылось молдавское консульство и этот Лексус стоит прямо возле него. Мне все стало ясно.

Несколько лет назад замороженный завод Гелендвагена расконсервировали для работы на два города — на Москву и Киев. Такую машину в цивилизованном обществе никто не покупает: для семейного автомобиля он слишком дорог, а для роли представительного авто он не годится.

Россия — страна молодого дворового капитализма и связанной с ним религией денег. С другой стороны в России нет культуры элиты. Элита - это люди, для которых деньги не играют роли. Пока это не так — ты не элита. Есть анекдот о том, что Абрамович не может смотреть детективы потому, что не может понять мотивации, из-за которой люди делают  друг с другом страшные вещи за какие-то 50 миллионов. Но это анекдот, и Абрамович не стал частью элиты, так как до сих пор считает деньги.

Люди становятся элитой, когда у них появляются другие интересы, когда они начинают заниматься содержательными вещами, строить системы, структуры. С тобой будут разговаривать в Америке и Европе в случае, если ты содержательный человек. Причем содержательный человек, это не тот, кто много треплется (хотя тех, кто треплется интересно, тоже уважают).

В Нью-Йорке есть много людей, которые занимаются трейдингом на бирже, они зарабатывают большие деньги, но их никто не считает элитой, их все считают лохами и прикидывают, когда же можно начать их «стричь». Элита же, это люди, которые занимаются конкретным делом.

К примеру, у нас есть фермер, который делает самую лучшую колбасу в округе. Он сам ходит за скотиной, сам работает на тракторе, но он относится к нашей региональной элите. Его принимают на приемах у барона Ротшильда, он бывает на всех приемах у земельного министра и он везде свой, потому что все остальные участники элиты знают, что обратятся к нему за колбасой. Они не смогут просто купить эту колбасу за деньги, они смогут купить ее только у этого фермера. Они все его заказчики.

Из зала: Относится ли Герман Стерлигов к элите?

Нет, он к ней не относится. Если бы его принимали в приличных кругах, он может быть, к элите бы и относился. Но сегодня он просто «шестерка» Геращенко.

Итак, вопрос вхождения в элиту связан с занятием содержательным делом. Если ты поставил ГПС и выпускаешь носки, то ты занимаешься не уникальным делом — ты конкурируешь с китайцами. Это - мелкий бизнес. Как только ты начинаешь заниматься содержательными вещами, тогда к тебе начинают приходить и обращаться.

Элита — это содержательная деятельность и до тех пор, пока ты ею занимаешься, тебя все любят и уважают. Деньги не являются пропуском в элиту. Это суждение было большой ошибкой людей, которые двадцать лет назад ударились в монетаризм и верили, что деньги это универсальный решатель проблем. Это нужно понимать как основу.

Финансовая эксплуатация человечества основана на религии, лозунг которой - «бабло побеждает зло». Это ошибочное мнение приводит к тому, что вы работаете больше, чем необходимо для закрытия своих вопросов и тратите свои ресурсы, которые можно было бы направить на решение этих проблем. «Я доработаюсь до инфаркта, а потом за деньги куплю новое сердце». Но если работать меньше, так чтобы заработанное не пришлось тратить на новое сердце, а освободившееся время тратить на расслабление и здоровье, тогда не понадобится новое сердце.

Из зала: Но для этого нужно в системе  дойти до состояния буржуа.

Нет, нужно дойти до состояния Будды. Когда на мир смотришь из состояния Будды, жить становиться очень просто.

У человека существует рефлекс: есть проблема — бегу решать. Нормальный человек подойдет к этому по иному: есть проблема — а чья это проблема? Если она не моя, почему я должен ее решать? Но если мне, по некоторым соображениям, все же нужно ее решить, нужно найти того, кто это сделает. В каждом деле есть человек, способный решить конкретную проблему, нужно просто раскрыть глаза и посмотреть, кто это будет. Мир гораздо проще, чем мы себе представляем.

Конец социального государства

Все мы жертвы религии, которую унаследовали от предыдущей цивилизации, которая умирает на наших глазах. Эта религия — социал-демократия. Её основная идея в том, что людям нужна социальная поддержка. Для своего времени это была правильная идея, ведь без социальной поддержки был невозможен квалификационный рост, а он был нужен для работы в той системе. Сейчас, когда старая система уходит, острой потребности в квалифицированной массе нет. Поэтому и в самой системе социальной поддержи нет надобности — ее демонтируют. Но тем, кто был воспитан на том, что он Альфа и Омега, это событие видится как апокалипсис.

Нам объясняли, что семья в ее нынешнем виде — это столп общества, а эта семья сама по себе развалилась, к тому же ее добивают разными законодательными изысками. Сам консервативный подход к жизни не дает увидеть, что происходит на самом деле. Это предрассудки.

В России на сегодняшний день 8 из 10 детей растут в неполных, а точнее в однополых семьях, они воспитаны однополыми парами — мамой и бабушкой. Кризис семьи — это факт. В современном мире каждый брак рано или поздно кончается разводом. Это - тоже признак кризиса этой феодальной институции. Бракоразводный процесс несет с собой дележ имущества, драки, отстрелы, страдания детей.

В психически здоровом обществе, двое людей, имеющих личностные взаимоотношения и желающие дополнить их имущественными, не заключают кабального феодального договора., от которого все мужчины прячутся, а все женщины остаются одинокими. Возможен ведь нормальный гражданский правовой договор, в котором прописаны ваши партнерские отношения, обязанности в отношении детей... Вы можете иметь такие отношения с одним партнером или с иным или одновременно, не вступая в кабальные взаимоотношения и не разводясь. Исчезают склоки и истерики, возникает психически здоровое сожительство.

Консерватор с низовки может сегодня бегать с криками о том, что нам-де разрушают семью, нам вводят ювенальную юстицию, но все это идет от консервативной установки. Нам кажется, что все, что нам досталось от прошлого, это хорошо и правильно. Эта консервативная позиция происходит от нежелания жить с настоящей реальностью, люди хотят жить в своих средневековых представлениях.

Заключение

В сегодняшнем мире самое опасное – это надеяться, что начавшая уже разлагаться социальная конструкция приостановит своё разложение, а то и фарш удастся провернуть назад. Надеяться, что можно выжить и не опуститься, сохраняя свои иллюзии насчёт окружающей реальности.

В стабильный период человек с такими иллюзиями медленно опускается, а человек без иллюзий – поднимается вверх. В нестабильный период этот процесс происходит быстро.

Правильная стратегия сегодня – почистить сознание от иллюзий и выработать готовность к подъёму в новой социальной реальности, к прорыву в новую элиту. Этому будет посвящён наш семинар с 4 по 11 октября на Кипре: СМУТНЫЕ ДНИ: время делить власть

Tags: РФ, дефицит бюджета, здравоохранение, милиция, социальное государство
Subscribe
promo shel_gilbo june 24, 03:24
Buy for 200 tokens
Мы вступили в мир, где не существует вменяемой системы здравоохранения. В мир, где советы не заниматься самолечением, а обращаться к врачам, невыполнимы даже для весьма обеспеченных людей: найти компетентного врача практически невозможно, а ресурсов добраться в страны Средней Европы, где…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments