?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Становление религии монетаризма

Повторюсь еще раз: в монетарной системе власти нет. Монетарная религия уничтожает власть за десятилетие, ведь монетизировать бегут все.

Жертва этой религии не только власть. Начали монетизацию с материальных объектов. У кого было под рукой военное имущество, тот его монетизировал — потихоньку продавая НАТО советские танки и самолеты. Тот, у кого в руках были нефть и газ, продавал месторождения. Сторож на свалке продавал с нее все, что только возможно. Каждый монетизировал все, что ему под руку попадало на его уровне.

Эта религия возникла не в 1992 году, нас в этом стиле начали воспитывать, начиная с семидесятых. Как пел певец: «Как долго нас учили любить твои запретные плоды». Да, нас долго этому учили, долго рассказывали по телевизору о том, как богато живут в Америке, что доллар это валюта, а рубль — ничто. И это было официальным мнением сверху донизу.

[Нажмите, чтобы прочитать]

Это была официальная политика Советского Союза: с рублем ты можешь пойти в Советский магазин, с валютой же — в магазин «Березка». А, кроме того,  была система чеков Внешпосылторга: если у тебя была валюта, ты сдавал ее государству и взамен  получал чеки и на эти чеки мог что-то приобрести. У всех этих магазинов стояли спекулянты, был курс, согласно которому был курс рубля для чеков Внешпосылторга 3,5 советских рублей. У нас бегали к гостинице «Прибалтийская», чтобы поменять галстуки на жвачки. Потом пошла проституция, которая в позднесоветский период была очень престижной профессией: «валютная проститутка» — звучало как секретарь обкома! То, что  сейчас называется сутенерством, раньше называлось КГБ.

Как учил нас Карл Маркс: новые экономические отношения зарождаются в недрах старых. У нас они зарождались так. Малыши играли во дворах в битки, ребята постарше обменивались этикетками от бутылок, которые были своеобразной валютой: кто-то за три наклейки сделает кому-то домашнее задание, кто-то еще что-то, каждый зарабатывал, как мог. Во дворе менялись все, и у всех была «крыша» - пацанчики постарше, которые «крышевали» в случаях нечестного обмена или если кто-то у кого-то украл. В общем, всегда было к кому обратиться. Кроме этого, все в обязательном порядке играли в «Дюму» и у всех были дворянские титулы. Это те взаимоотношения, которые складывались во дворах в семидесятых годах.

Прошло пятнадцать лет, молодняк подрос - и началось. Все стали челночить и фарцевать, у всех появилась «крыша», обычно из тех же дворовых «крыш», и все понемногу начали обзаводиться дворянскими титулами. В девяностых было несколько конкурирующих контор, Джуна создала регентский совет, начав тоже раздавать титулы. За это платили огромные деньги. Причем приходили солидные люди, генералы, начальники... Одворянивали всех. Я уж промолчу, сколько было одворянено депутатов Государственной Думы...

Да, новые взаимоотношения действительно зарождаются в недрах старых. Все, кто прошел дворовые взаимоотношения семидесятых, в девяностых не обнаружили для себя ничего нового. Тогда и вызрела эта монетаристская религия, потом пошла фарцовка, кто-то варил джинсы, чем и зарабатывал, и т. д. Так сначала сложился монетаризм как религия, то есть вера в валюту и обязательно зеленую. Позже стало понятно, что зеленая валюта это еще не все, но религия сложилась. А потом вокруг этого стали складываться определенные взаимоотношения.

Экономический базис постсоветского строя

В других лекциях я рассказывал, как складывались производственные отношения в Российской Федерации. Существовало две схемы. Первая из них представляла собою ларек, а вокруг ларька «крышевание» и его административная тряска.

Трясти умеют все, что стоит на земле и имеет финансовые потоки. И вот они все пытаются превратить в ларек потому, что это объект, с которым они умеют обращаться. Есть, к примеру, ВУЗ. Его превращают в ларек. При лицензировании современного ВУЗа никого не интересует образовательная составляющая. Лицензируют здание, пожарные, санитарные характеристики, по всем тем фронтам, где можно трясти. Что там преподают - никого не интересуют. Может быть, именно поэтому у нас три факультета и тринадцать кафедр уфологии.

Возьмём любое медицинское учреждение. Здесь система сертификации та же: сертифицируются те характеристики, которые у больницы общие с ларьком, остальное не трогается. И так со всем, что ни возьмешь.

Вот был завод. Сначала выгнали заводоуправление  и сделали бизнес-центр, который работает в режиме ларька. Потом понемногу вывезли оборудование из цехов и сделали там склады ил торговые центры. Был завод, стал ларек.

Постепенно все экономические объекты в стране превращаются в ларек. В последнее время   очередь дошла до Академии Наук. Издали проект реформы, по которому все, что в Академии Наук напоминает ларек, отбирается, вы разбирайтесь со своей наукой как хотите. Вопрос идет о ларьке, который в законе был назван имущественно-хозяйственным комплексом. Это и есть система производственных отношений.

Говоря грубо, в Думе сидят люди, начинавшие с  обтрясания ларьков. Они умеют только это и только это видят. Все, что не ларек, они регулировать не могут. Это - система производственных отношений, над которой и возникла политическая надстройка. Как учил нас Карл Маркс: базис порождает политическую надстройку. Если базис — система обтрясания ларька, то надстройка — это люди и структуры, умеющие его обтрясать и как-то это оформлять.

Теперь поговорим о второй составляющей производственных отношений. Второй экономический уклад в России называется «труба». Это - система феодальных производственных отношений: есть природный объект, есть силовая структура, способная этот природный объект  «пасти» и снимать с него ренту. Поскольку природным объектом может пользоваться кто угодно, квалификации не нужно, то им пользуется тот, кто сильней.   Этот базис тоже порождает настройку.

Таким образом, в РФ нас сложилась двучленная государственная надстройка, состоящая из обтрясателей ларька и феодалов, которые держат месторождения и трубы.

Есть еще и третья составляющая связанная, впрочем, с первой. Это те люди, которые сидят на внешнеэкономической деятельности. То, что раньше называлось ПГУ+Минвнешторг, а сейчас называется «Альфа-Банк». Получается трехчленная элита: феодалы с одной стороны, внешняя торговая мафия с другой стороны (компрадоры) и посередине между ними обтрясатели ларьков, большая инертная болотная масса. Это и есть устройство Российского государства.

На Украине немного попроще. Там более однородная элита, там существуют только обтрясатели ларьков. В России же трехчленная элита, поэтому нет ни одной области, в которой бы полностью контролировалась бы ситуация.

Всем известно, что такое экономическая география. Производства нужно размещать там, где есть рабочая сила, рынок сбыта и ресурсы. В Россию приходят автомобильные компании, и вдруг получается, что все они строятся не там, где есть рабочая сила или потребители, а там, где их меньше всего — во Всеволожском районе Ленинградской области, причем все в одном районе. И всё потому, что только здесь ФСБ могло дать гарантию, что здесь контролируется ситуация и крыша стопроцентная. Нигде больше - ни в Москве, ни в провинции - ни президент, ни МВД, никто вам не даст такой гарантии: вы договорились с одним, к вам придёт другой и это система.

Из зала: У нас «IKEA» открывали пять лет. Договорились они с предыдущим губернатором. Пришел новый: ростехнадзор не соответствует, как и пожарная, подъездные — ничего не соответствует. Три года они «конапатились» и наконец, чудо свершилось.

Взятку-то они дать могли — договариваться было не с кем. Их много раз прокидывали. Количество не переходит в качество.

Из зала: Я не понял почему деньги не решают вопрос...

Я же объяснял: деньги работают в случае, если есть административная система, когда есть человек, который решает вопросы. Еще в девяностые годы можно было дать «на лапу» начальнику РОВД и посадить кого угодно. Сейчас же через начальника ГУВД решить ничего нельзя, нужно выстраивать в ГУВД свою систему.

Проплатить можно за готовый продукт. Вообще говоря, за деньги можно купить довольно ограниченный набор возможностей, так называемые стандартизированные продукты. Продукты, доведенные до ума и работающие автоматически: то, что лежит на полках супермаркетов, то, что можно купить у туроператора (и то, в России это риск). Если же попытаться купить серьёзную вещь, к примеру, не колбасу с Химпрома, а съедобную, то за деньги это сделать не получится — нужно знать, ГДЕ можно ее  купить. Где продается колбаса для населения, мы знаем.

Если вы хотите вылечить болезнь, упаси Боже бежать с этим к врачу. Чтобы врач стал лечить у него должны быть к этому мотивы, деньгами его не промотивируешь, ведь деньги он может получить от любого — поток не иссякает. И чтобы он обратил на вас внимание, должен существовать какой-то не денежный интерес, к примеру, вас привели родственники врача.

Из зала: А где экономическая география советовала бы производить автомобили?

Да в любом городе миллионнике. В Тольятти, например. Там бы сразу раскупили любые автомобили, кроме тех, которые там сейчас производят.

Из зала: А Питер - это не миллионный город?

Питер — перенасыщенный рынок. Он уже в те времена был перенасыщен. С точки зрения экономической географии Питер совершенно неудобен — там самая высокая конкуренция в стране, это же главный импортный порт!

Из зала: Да, и Москва там совсем не под боком. И от Питера до Москвы не доедешь, это только пассажирам легко на самолете лететь.

Из зала: А логистика — это что-то страшное.

Ошибочность монетаризма

Идем дальше. На деньги ничего полезного не купишь. За них не купишь любовь, только услуги проститутки. Можно заплатить политтехнологам, но за деньги выборы не выиграешь. Это я знаю по своему опыту, проведя много выборных компаний. Деньги там никогда не играли существенной роли.

У меня были случаи, когда я выигрывал избирательные компании в ситуациях, когда мой кандидат сидел в тюрьме, было запрещено упоминать его в прессе и при этом основной его соперник имел бюджет избирательной компании в 30 раз выше, он был фармацевтический король и всех старушек района снабжал бесплатными лекарствами. Эту компанию мы выиграли с разгромным счетом — 60% в первом туре.

Из зала: При следующем к вам обращении вы могли бы это монетизировать, и предоставлять эти услуги за деньги.

Монетизировать — это значит заняться проституцией. Мне необходимо было бы найти некоего человека с деньгами и предложить провести его в депутаты... Я и сейчас, когда все решает админресурс, могу любого провести в депутаты, а уж в те времена и подавно. Но я не стал бы этого делать потому, что мне бы это было не интересно, а деньги меня не мотивируют.

Я же не голодаю — на текущее потребление деньги есть. Появись их больше, они пошли бы в накопление. А это значит - я бы в убыток себе кредитовал ФРС. В убыток потому, что существует 12-15% инфляции доллара ежегодно. Поэтому я стараюсь не иметь накопления — если нужны деньги, их всегда можно достать или заработать. А когда они есть — это головная боль, куда бы их пристроить.

В свое время я задался вопросом, почему я должен работать больше, чем мне это нравиться и работой этой кредитовать ФРС. Да, я один из самых высокооплачиваемых консультантов в Европе, но это не значит, что мои заработки так же высоки, как у моих коллег и конкурентов. Они меньше, так как я работаю в десять раз меньше. Их занятость — 40 часов в неделю, а у меня 4 часа, и я могу жить в свое удовольствие.

Это правильный подход к делу. Они, в отличие от меня, не марксисты. А Маркс нас учил простой вещи: всякий прогресс человечества сводится к экономии рабочего времени. Чем больше ты сэкономил рабочего времени, тем лично ты ближе стал к коммунизму. Производительность может быть высокой, но ты начнёшь производить в десять раз больше, чем тебе необходимо. Ты можешь все продать, но столько потратить не сможешь. И тогда излишек идет на кредитование ФРС.

Я - человек психически здоровый и монетаризмом не болею, поэтому я зарабатываю деньги в том объеме, на который можно приобрести стандартизированные продукты. Остальное я делаю сам.

Из зала: А если распространить эту идею на производственную систему и заставить ее экономить?

Я бы не хотел свою личную позицию распространять ни на какую производственную систему. Какую позицию занимать - это ее личное дело.

Вопрос - в объекте деятельности. Если вас в институте учили, что целью вашего бизнеса является прибыль, то Вы предпринимаете усилия именно ради прибыли. А что такое прибыль? Прибыль — это налогооблагаемая база министерства финансов. Значит, вы трудитесь, чтобы резко повысить налогооблагаемую базу  министерства финансов.

Умные люди еще в прошлом веке проделали эту несложную логическую операцию и поняли, что жить с прибыли бизнес не может — жить нужно с издержек. Кроме этого, они поняли, что у лоха есть прибыльный бизнес, а у психически здорового человека есть неприбыльный проект. С этим они и живут. И живут они с издержек, то есть с расходов этого проекта.

Я живу в стране дикого налогообложения, потому что налогообложение России в сравнении с немецким — это что-то райское. В этой специфической стране живут разные люди, которые крутят сотнями миллионов. У меня есть клиент, который занимается управлением фонда в несколько сот миллионов евро, а живет он скромно, на пенсию. Он как-то сказал мне, что предпочитает иметь дело с собесом, а не с налоговой инспекцией.

Он живет в квартире, которую ему оплачивает социальный фонд, она находится в хорошем доме с VIP-обслуживанием для пенсионеров. Все квартиры в этом доме маленькие, а у него около 9 комнат — она занимает весь этаж. Но согласно правилам фонда, которым он владеет через номинальных директоров, все квартиры стоят одинаково — столько, сколько установил собес. Фонд, кстати, иностранный — швейцарский.

Зимний период, как и все нормальные люди, он переживает на Канарах. Там он живет в  социальном отеле для престарелых, там есть корпус для пожилых людей, в котором все живут по путевкам собеса. В отдалении стоят виллы с отдельными бассейнами, но все это - номера отеля и согласно правилам фонда, который владеет отелем, все стоят одинаково.

Это - образ жизни европейской элиты, которая, видя, как в России появляются непонятные существа, которые ездят на невообразимо дорогих машинах, задаются вопросом кто это такие? Я летом живу в городе, в котором количество миллионеров и миллиардеров наиболее  большое, это - финансовая столица Европы. И все они живут на небольших скромных виллах или в квартирах, ничем примечательным не отличающихся. Автомобили у всех тоже довольно скромные: те, кто помоложе, ездят на БМВ, пенсионеры же — на мерседесах.

Есть в городе и те, кто ездит на очень дорогих авто — это сотрудники латиноамериканских консульств. Как-то я  наблюдал, как из нашего района выезжает огромный Лексус, и пришел в недоумение, кто  мог у нас позариться на такой автомобиль? Прогуливаясь, я обнаружил, что в нашем районе открылось молдавское консульство и этот Лексус стоит прямо возле него. Мне все стало ясно.

Несколько лет назад замороженный завод Гелендвагена расконсервировали для работы на два города — на Москву и Киев. Такую машину в цивилизованном обществе никто не покупает: для семейного автомобиля он слишком дорог, а для роли представительного авто он не годится.

Россия — страна молодого дворового капитализма и связанной с ним религией денег. С другой стороны в России нет культуры элиты. Элита - это люди, для которых деньги не играют роли. Пока это не так — ты не элита. Есть анекдот о том, что Абрамович не может смотреть детективы потому, что не может понять мотивации, из-за которой люди делают  друг с другом страшные вещи за какие-то 50 миллионов. Но это анекдот, и Абрамович не стал частью элиты, так как до сих пор считает деньги.

Люди становятся элитой, когда у них появляются другие интересы, когда они начинают заниматься содержательными вещами, строить системы, структуры. С тобой будут разговаривать в Америке и Европе в случае, если ты содержательный человек. Причем содержательный человек, это не тот, кто много треплется (хотя тех, кто треплется интересно, тоже уважают).

В Нью-Йорке есть много людей, которые занимаются трейдингом на бирже, они зарабатывают большие деньги, но их никто не считает элитой, их все считают лохами и прикидывают, когда же можно начать их «стричь». Элита же, это люди, которые занимаются конкретным делом.

К примеру, у нас есть фермер, который делает самую лучшую колбасу в округе. Он сам ходит за скотиной, сам работает на тракторе, но он относится к нашей региональной элите. Его принимают на приемах у барона Ротшильда, он бывает на всех приемах у земельного министра и он везде свой, потому что все остальные участники элиты знают, что обратятся к нему за колбасой. Они не смогут просто купить эту колбасу за деньги, они смогут купить ее только у этого фермера. Они все его заказчики.

Из зала: Относится ли Герман Стерлигов к элите?

Нет, он к ней не относится. Если бы его принимали в приличных кругах, он может быть, к элите бы и относился. Но сегодня он просто «шестерка» Геращенко.

Итак, вопрос вхождения в элиту связан с занятием содержательным делом. Если ты поставил ГПС и выпускаешь носки, то ты занимаешься не уникальным делом — ты конкурируешь с китайцами. Это - мелкий бизнес. Как только ты начинаешь заниматься содержательными вещами, тогда к тебе начинают приходить и обращаться.

Элита — это содержательная деятельность и до тех пор, пока ты ею занимаешься, тебя все любят и уважают. Деньги не являются пропуском в элиту. Это суждение было большой ошибкой людей, которые двадцать лет назад ударились в монетаризм и верили, что деньги это универсальный решатель проблем. Это нужно понимать как основу.

Финансовая эксплуатация человечества основана на религии, лозунг которой - «бабло побеждает зло». Это ошибочное мнение приводит к тому, что вы работаете больше, чем необходимо для закрытия своих вопросов и тратите свои ресурсы, которые можно было бы направить на решение этих проблем. «Я доработаюсь до инфаркта, а потом за деньги куплю новое сердце». Но если работать меньше, так чтобы заработанное не пришлось тратить на новое сердце, а освободившееся время тратить на расслабление и здоровье, тогда не понадобится новое сердце.

Из зала: Но для этого нужно в системе  дойти до состояния буржуа.

Нет, нужно дойти до состояния Будды. Когда на мир смотришь из состояния Будды, жить становиться очень просто.

У человека существует рефлекс: есть проблема — бегу решать. Нормальный человек подойдет к этому по иному: есть проблема — а чья это проблема? Если она не моя, почему я должен ее решать? Но если мне, по некоторым соображениям, все же нужно ее решить, нужно найти того, кто это сделает. В каждом деле есть человек, способный решить конкретную проблему, нужно просто раскрыть глаза и посмотреть, кто это будет. Мир гораздо проще, чем мы себе представляем.

Конец социального государства

Все мы жертвы религии, которую унаследовали от предыдущей цивилизации, которая умирает на наших глазах. Эта религия — социал-демократия. Её основная идея в том, что людям нужна социальная поддержка. Для своего времени это была правильная идея, ведь без социальной поддержки был невозможен квалификационный рост, а он был нужен для работы в той системе. Сейчас, когда старая система уходит, острой потребности в квалифицированной массе нет. Поэтому и в самой системе социальной поддержи нет надобности — ее демонтируют. Но тем, кто был воспитан на том, что он Альфа и Омега, это событие видится как апокалипсис.

Нам объясняли, что семья в ее нынешнем виде — это столп общества, а эта семья сама по себе развалилась, к тому же ее добивают разными законодательными изысками. Сам консервативный подход к жизни не дает увидеть, что происходит на самом деле. Это предрассудки.

В России на сегодняшний день 8 из 10 детей растут в неполных, а точнее в однополых семьях, они воспитаны однополыми парами — мамой и бабушкой. Кризис семьи — это факт. В современном мире каждый брак рано или поздно кончается разводом. Это - тоже признак кризиса этой феодальной институции. Бракоразводный процесс несет с собой дележ имущества, драки, отстрелы, страдания детей.

В психически здоровом обществе, двое людей, имеющих личностные взаимоотношения и желающие дополнить их имущественными, не заключают кабального феодального договора., от которого все мужчины прячутся, а все женщины остаются одинокими. Возможен ведь нормальный гражданский правовой договор, в котором прописаны ваши партнерские отношения, обязанности в отношении детей... Вы можете иметь такие отношения с одним партнером или с иным или одновременно, не вступая в кабальные взаимоотношения и не разводясь. Исчезают склоки и истерики, возникает психически здоровое сожительство.

Консерватор с низовки может сегодня бегать с криками о том, что нам-де разрушают семью, нам вводят ювенальную юстицию, но все это идет от консервативной установки. Нам кажется, что все, что нам досталось от прошлого, это хорошо и правильно. Эта консервативная позиция происходит от нежелания жить с настоящей реальностью, люди хотят жить в своих средневековых представлениях.

Заключение

В сегодняшнем мире самое опасное – это надеяться, что начавшая уже разлагаться социальная конструкция приостановит своё разложение, а то и фарш удастся провернуть назад. Надеяться, что можно выжить и не опуститься, сохраняя свои иллюзии насчёт окружающей реальности.

В стабильный период человек с такими иллюзиями медленно опускается, а человек без иллюзий – поднимается вверх. В нестабильный период этот процесс происходит быстро.

Правильная стратегия сегодня – почистить сознание от иллюзий и выработать готовность к подъёму в новой социальной реальности, к прорыву в новую элиту. Этому будет посвящён наш семинар с 4 по 11 октября на Кипре: СМУТНЫЕ ДНИ: время делить власть

Подписаться на Telegram канал shel_gilbo
promo shel_gilbo august 27, 11:17 28
Buy for 100 tokens
В сентябре я провожу в Петербурге и Москве серию семинаров на разные темы 7-8 сентября в Москве я буду рассказывать о сложном букете процессов, которые привели к гибели СССР разрушу множество мифов, которые сформировались в последние десятилетия от желания найти какую-то одну причину его гибели.…

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ

Освоение архива вопросов и ответов по личностному росту гарантирует ежедневное изменение Ваших отношений с реальностью к лучшему.
Сентябрь 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Jamison Wieser