?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост


Наука экономики и наука об экономике



Приступая к изучению любой новой для себя области знания или углубляясь в уже известные, следует прежде всего задаться простым вопросом: "А зачем мне это нужно?" Ты хочешь получить новое знание? Знание о чем? Знание ДЛЯ ЧЕГО?


Пока нет ответа на этот вопрос, не имеет смысла идти дальше. Просто потому, что неясно, куда идти.


Я уверен, что каждый читатель этой книги имеет большой опыт изучения того или иного предмета без ясного понимания о том, для чего он этот предмет изучает. Большая часть преподаваемых нам в школе, университете или любом другом учебном заведении курсов выдается нам как набор тех или иных словесных формул, которые следует заучить, а затем изложить на экзамене. И никто не заботится о столь необходимой привязке каждой из этих формул к реалиям нашей жизни. Никто не горит желанием объяснить, для чего могут пригодиться все эти многочисленные формализмы.


Впрочем, трудно винить преподавателей за эту оторванность от реальности. Ведь их самих учили точно также. Они также спали на лекциях, не будучи способными привязать излагаемый материал к себе, к потребностям своей собственной жизни. И воспроизводя ныне материал, они даже не задумываются над вопросом, к чему он может быть применен. А опыт практического применения знаний у них обычно отсутствует.


Так возникают науки, оторванные от реальности. Есть поэзия и есть литературоведение, есть любовь и есть сексология, есть практический бизнес и есть экономическая наука. Всегда есть конкретная деятельность и есть наука об этой деятельности. Наука отвлеченная и далекая от реальности. Литературоведы за редким исключением не умеют писать стихов и романов, сексологи по большей части страдают импотенцией, а ученые экономисты по большей части нищенствуют.


Эта книжка - попытка преодолеть оторванность экономической науки от сути ее предмета. Попытка рассказать о макроэкономике как социальной практике, а не как об отвлеченной теории. Если эта цель достигнута, книжка обязательно окажется интересной.


*


Итак, для чего следует читать этот учебник? Что Вы от него хотите? Получить набор словесных формул, худо-бедно запомнить его и удовольствоваться сознанием уверенности, что Вы стали намного образованнее? Такая цель вовсе не стоит труда, который Вы собираетесь на ее достижение затратить. И Вы об этом знаете. И поэтому все ваше естество будет сопротивляться. Вас будет клонить в сон. Короче, Вам вряд ли удастся извлечь для себя что-то полезное.


Прежде всего, следует сознаться себе, что к изучению экономики Вас подвигла некая затаенная цель - стремление к власти. Обычно Вы не задумываетесь над тем, что Вас ведет именно это стремление, а тем более о том, куда оно Вас ведет. Слишком многое мешает осознанию этой естественной потребности. И это многое - система социальных запретов, усвоенная вами в глубоком детстве. Но до тех пор, пока Вы не сознаетесь себе в своих мотивах - в каждом деле Вам будет мешать это самое внешнее давление. Каждая Ваша инициатива будет наталкиваться на некое внутреннее препятствие. И никакие знания из области экономики Вам в достижении ваших целей - как открытых, так и затаенных - не помогут.


Наука экономики - всего лишь инструментарий достижения и осуществления власти. Вся система экономических знаний вторична по отношению к этой цели. И полезной она может быть лишь тому, кто обладает достаточным стремлением к цели.


Наука об экономике - нечто совсем иное. В этой науке нет главного - действующего лица. В ней Вы изучаете внешнюю, формальную сторону событий. И естественно, Вы никогда не извлечете из нее практических рекомендаций в своей конкретной деятельности.


Эти два подхода равноправны и обе науки равно имеют право на существование. Для реализации личности требуется наличие стремления к высшей цели и средств к ее достижению - и наука экономики дает средства тому, кто обладает стремлением. Для того же, чьи интересы целиком сосредоточены внутри себя, для кого важен лишь сам факт осознания окружающего мира, нужна экономическая наука.


Какова ваша цель, читатель? Если первая - этот учебник будет вполне полезен Вам. Если вторая - достаточно есть других.



Предмет науки экономики



Как только уяснена цель изучения некоторой науки, можно задаться вопросом о том, что же необходимо изучить для достижения этой цели. Цель изучения определяет предмет изучения.


О предмете экономических наук спор идет уже много десятилетий. Их предметом оказываются то производственные отношения, то обмен товарами, то товарное производство, то законы функционирования рынка. Большинство же авторов учебников вообще изящно обходят вопрос о предмете курса.


Для уяснения предмета экономических наук обратимся к трудам их классиков. С чего начинают они построение своих экономических теорий? Очень просто - с того, что описывают поведение хозяйствующих субъектов, а уж затем выводят некие общие законы этого поведения, все время обращаясь к конкретным (хотя и не всегда корректным) примерам.


Что это означает? Только то, что в основе всех экономических теорий лежат законы поведения хозяйствующих субъектов. Но ведь любой хозяйствующий субъект представляет из себя либо отдельного человека, либо группу людей. А значит, экономические науки изучают поведение людей или групп людей.


Но ведь точно таков же предмет наук психологических и психиатрических. Что же отличает от них экономические науки?


Прежде всего - более узкое поле исследований. Экономические науки изучают законы поведения людей или групп людей в специфических условиях производства и обмена. А значит - экономические науки оказываются частным случаем наук психологических и психиатрических.


Различия предмета науки экономики и науки об экономике определяется их целью. Наука экономики изучает процесс поведения в условиях производства и обмена с целью выработки способов воздействия на этот процесс, законов управления им. Наука об экономики озабочена поиском адекватных моделей, стройных описаний этого процесса или некоторых его аспектов.


Обе эти науки дополняют друг друга. Адекватные модели всегда полезны для синтеза управления. А опыт управления служит основным материалом для теоретического обобщения.



Спор о методе и уточнение предмета экономики



В девятнадцатом веке и в первой половине двадцатого во всех науках господствовала идеология, называвшаяся ПОЗИТИВИЗМ. В своей агрессивно-советской ипостаси она получила также название "диалектического материализма". Позитивизм вырос из опыта познания в естественных науках, прежде всего в физике. Он требовал, чтобы любая теория была логически стройной и непротиворечивой, Чтобы все предсказания были количественно точными, чтобы все ее выводы проверялись точными экспериментами, и ни один эксперимент не противоречил бы ее выводам.


При изучении физических сущностей и мертвой природы вообще такой метод познания вполне отвечал особенностям предмета исследования. При изучении живой материи он давал серьезные сбои. В науках о духе, то есть психологических и общественных, он оказался неприменим. Но, несмотря на такое положение вещей, сторонники позитивистской религии жестко навязали ученому сообществу позитивистскую методологию познания. Естественно, все молодые науки, включая и экономику, были подмяты позитивистами на корню.


Агрессивность позитивистов нанесла серьезнейший ущерб многим наукам. Долгое время она была тормозом в биологии. В психологии желание соответствовать требованиям позитивизма привело к подмене самого предмета исследования.


До позитивистского наступления предметом изучения психологических наук были процессы субъективные - мотивы, желания, стремления, переживания. Но позитисвистский метод позволял фиксировать лишь "объективные процессы" - движения глаз, подрагивание конечностей, изменение потенциалов мозга. Эти-то РЕАКЦИИ и были объявлены предметом изучения позитивистской психологии – бихеворизма, называемого ныне также НЛП. Моделью человека стал сложный автомат, характеризующийся набором конкретных и постоянных реакций на те или иные стимулы. Поведение сложных автоматов и стало предметом новой психологии. Неадекватный метод потребовал подмены предмета исследования.


Из психологии эта схема перекочевала в экономические науки. Хозяйствующий субъект стал характеризоваться набором реакций на стимулы, то есть стал сложным автоматом. Экономические теории превратились в описание поведения сложных автоматов. Экономика была объявлена "точной наукой".


Нельзя сказать, что позитивизм сыграл чисто негативную роль в истории экономических наук. Изучение процесса производства и обмена как взаимодействия сложных автоматов позволило открыть очень интересные макроэкономические закономерности. Были найдены интересные наборы стимулов, принесшие практическую пользу в деле маркетинга, рекламы. Были открыты многие закономерности регулирования рынка через такие стимулы, как учетная ставка, предложение денег, уровень налогообложения. На этом пути была сформирована общая теория целеустремленных систем (Акофф, Эмери), позволившая выработать интересные схемы управления.


Но позитивистская модель напрочь закрыла изучение целых пластов социального управления, связанных с мотивацией, стала тормозом на пути вскрытия более глубоких закономерностей и более мощных механизмов регулирования, оптимизации и стимулирования производства и обмена.


В психологии осознание тупиковости бихеворизма пришло уже в 50-е годы двадцатого века. Появились принципиально новые модели человеческих отношений - ролевая, когнитивная, мотивационно-энергетическая (неофрейдизм), деятельностная и т.п. В экономических науках тупик ощущался всеми, но осознание его причин не приходило. Причиной же была неадекватная модель хозяйствующего субъекта, то есть подмена предмета исследования.


Хозяйствующий субъект не воспринимается экономистами как человек, наделенный индивидуальностью, мотивами, желаниями. Он подменяется формальным объектом с точным описанием свойств. Это и порождает ограниченность всех экономических моделей и теорий, неадекватность осуществляемых управляющих воздействий.


Еще и сегодня многочисленные реакционные экономисты продолжают настаивать на том, что экономика - точная наука, а построение полных и точных математических моделей есть ее метод. Если же их выводы расходятся с действительностью - что же, тем хуже для действительности.


Мы видели, что экономические науки - частный раздел наук психологических, изучающих тот же самый предмет в специфических условиях производства и обмена. Но это значит, что пережитая психологией в 60-90-е годы XX века гуманистическая революция ожидает и экономику. Изменение взглядов на предмет экономических наук, освоение новых методов в ближайшие годы приведет к бурному их расцвету, преодолению навязанного засильем позитивистов тупика.


И первым шагом на этом пути окажется новое понимание предмета. Изучаться будет уже не поведение хозяйствующего субъекта, а его деятельность, ее сознательная и бессознательная составляющие, ее глубинные мотивы и закономерности, ее ролевая составляющая, ее символика и ее игровая сущность. Все это приведет к появлению новых разделов экономической науки, которых в этом учебнике мы только лишь коснемся.



Стоимость



Для дальнейшего углубления наших представлений о предмете экономических наук нам следует познакомиться с категорией стоимости. Стоимость является базовой экономической категорией, но в рамках самой экономической науки очень сложно уяснить, что она из себя представляет.


Пусть у Вас имеется в руках целое, вкусное яблоко. Обладает ли оно стоимостью? Несомненно. Ведь Вы можете его продать, купить, в конце концов употребить в пищу.


Пусть это яблоко имеется в безвоздушном пространстве. Его никто не покупает, не продает, не ест, не видит. Обладает ли оно стоимостью? По-видимому, нет.


Что отсюда следует? То, что само по себе яблоко не обладает стоимостью. И в то же время в определенных условиях является ее носителем. Как этот парадокс разрешить?


Очевидно, следует предположить, что стоимость яблока - свойство, характеризующее не его собственные свойства, а отношения, в которых оно находится. Для того, чтобы эта стоимость у яблока появилась, нужны Вы, держащий его в руках. Но достаточно ли Вас для этого?


Что Вы сам по себе можете сделать с яблоком? Несомненно, съесть его. Или выбросить. Или оставить в руках. Все. В любом случае Вы проделываете с яблоком какое-то личностно значимое действие. А раз Вы такое значимое действие можете с ним проделать, значит оно обладает для Вас личностной ценностью.


Заметим, что личностная ценность - категория сугубо субъективная. Она характеризует исключительно Ваши личные отношения с яблоком и никого больше не колышит. Яблоко само по себе ценностью не является. Ценность возникает в процессе ВЗАИМООТНОШЕНИЙ и существует только как характеристика процесса.


Допустим теперь, что Вы в мире не один: в пределах Вашей досягаемости есть другие люди. Если яблоко попадет к ним в руки, оно тоже может быть ими использовано для производства с ним значимых действий. А значит, потенциально оно и для них представляет личностную ценность. Но поскольку ценность - штука субъективная, все это остается их глубоко личным делом и Вас пока не касается.


Здесь мы сделаем одно отступление, чтобы дать название всему, что Вы проделываете наедине с яблоком. Любое значимое предметное действие, в котором выявляется личностная ценность предмета мы назовем потреблением.


DF: Потреблением называется процесс совершения с предметом личностно значимых действий, в котором выявляется его ценность.


Поскольку выше мы договорились, что экономическими процессами являются процессы производства и обмена, следует признать, что потребление экономическим процессом не является.


Почему же мы не включаем потребление в число экономических процессов? Потому что в нем еще не присутствует категория стоимости. Поскольку это - вопрос определений и соглашений, настаивать на нем излишне. Кто-то считает потребление экономическим процессом, кто-то нет, каждый приводит в защиту своей позиции уйму туманных доводов. Однако, вопрос этот не принципиален.


Итак, Вы все еще держите яблоко в руках. Но рядом уже есть кто-то другой и этот другой высказывает явную заинтересованность в том, чтобы ваше яблоко заполучить. Для того, чтобы потребить. Таким образом, он показывает Вам, что для него яблоко представляет личностную ценность, которую он намерен проявить в процессе потребления.


А это уже - не его личное дело, а дело Ваших отношений. Высказанное им пожелание существует уже объективно. А значит, отношения между ним, Вами и яблоком объективизируются, перестают быть делом чьего-то личного переживания. В обмен на передачу ему яблока Вы можете потребовать и даже получить что-то ценное для Вас.


В этот момент яблоко приобретает стоимость. Эта стоимость - категория, которая присуща не яблоку (которое остается ее носителем), а Вашим взаимоотношениям вокруг яблока. Значит стоимость - свойство человеческих отношений, но не предмета. В то же время это - свойство отношений вокруг предмета. А сам предмет является носителем этого свойства отношений вокруг него.


Но это означает, что предмет в процессе общественных отношений наделяется новым свойством, в котором эти отношения выражаются. А раз так, то это свойство носит символический характер. Личностная ценность яблока для меня и Вас может быть разной, но для нас обоих оно есть носитель одного и того же символа. И этот символ есть его стоимость.


Не правда ли, странное противоречие: для каждого члена общества один и тот же предмет может обладать разной ценностью. А стоимость его по всему обществу, вообще говоря (при прочих неизменных условиях), одинакова. Как такое может быть? Усредняется она, что ли?


Противоречие это кажущееся. Стоимость носит объективный, символический характер. Она существует независимо от индивидуального восприятия символа. Индивидуальная ценность предмета определяется личными потребностями всех членов общества. Переход же носителя стоимости из рук в руки представляет собой символический обмен, то есть интеракцию.


Итак, стоимость носит символический характер и является символическим свойством предметных отношений. Значит, стоимость нельзя рассматривать ни как свойство предмета, ни как явление. Стоимость есть характеристика процесса и существует в рамках самого этого процесса.


Ту ипостась стоимости, которая проявляется в процессе обмена, интеракции, принято называть потребительской стоимостью. Этот термин оттеняет тот факт, что стоимость символически выражает потребительские свойства предмета, то есть те его родовые характеристики, которые вообще говоря формируют его индивидуальную ценность для каждого потенциального потребителя.


Индивидуальная ценность любого предмета определяется его способностью удовлетворить вполне конкретные материальные или иные человеческие потребности. В символической форме опосредуется качественное и количественное знание о способности предмета удовлетворить эти потребности. Вот это-то опосредованное знание и есть потребительская стоимость предмета.


DF: Предмет, являющийся носителем стоимости, называется товаром.


Поскольку стоимость проявляется только в процессе обмена и является характеристикой отношений людей относительно предмета, предмет может быть носителем стоимости только будучи вовлечен в эти самые отношения. Следовательно, товаром является предмет, вовлеченный в отношения производства и обмена.


Вообще говоря, все что сказано выше о предметах может быть отнесено и к неким целостным нематериальным объектам. С точки зрения психологической, с точки зрения восприятия и осознания они эквивалентны предметам. А значит, относительно них могут формироваться те же самые предметно-ориентированные межличностные отношения, которые и проявляются в форме стоимости.


Следовательно, целостные нематериальные объекты также могут быть товаром и обладать стоимостью. Это заставляет нас уточнить определение товара.


Хозяйствующий субъект, в распоряжении которого находится предмет, имеет возможность производить с ним любые манипуляции. В результате этих манипуляций свойства предмета могут изменяться. Меняется и способность предмета удовлетворять те или иные потребности.


В результате некоторых из этих манипуляций предмет может приобрести новую стоимость. Появившаяся новая способность удовлетворять человеческие потребности сделает в процессе предмет носителем нового символа, проявится в виде новой стоимости. (При этом старая стоимость товара может быть полностью или частично утрачена). В этом случае говорится, что товар приобрел новую, добавленную стоимость.


DF: Процесс добавления стоимости к товару называется производством.


Итак, хотя проявляется стоимость в процессе обмена, возникает она в процессе производства. Это общее правило, хотя оно имеет свои весьма существенные изъятия. Эти изъятия касаются стоимости предметов и явлений, возникших естественным путем, но являющихся носителями стоимости.


Рассмотрим процесс добычи нефти. Поступив в нефтепровод она оказывается вовлеченной в процесс обмена, а значит, несомненно является товаром и обладает стоимостью. Значит ли эта, что вся ее стоимость возникла в процессе нефтедобычи?


Ответ на этот вопрос неоднозначен и зависит от тех общественных отношений, в рамках которых происходит процесс. Если нефть до момента добычи никак не была вовлечена в процесс обращения, то вся ее стоимость возникает в процессе включения в процесс. Если же правовая и когнитивная структура общества такова, что нефть "в земле" так же вовлечена в процесс обращения и наделяется стоимостью, то есть опосредованным символическим выражением ее полезности, тогда в процессе добычи возникла только та стоимость, которая представляет собой разницу между стоимостью добытой нефти и нефти "в земле".


То же самое можно сказать о стоимости земли. Если земля вовлечена в экономический оборот, она несомненно обладает стоимостью. Но эта стоимость возникла вовсе не в процессе производства. Она проявилась во взаимоотношениях людей вокруг конкретного предмета - земли. И земля стала носителем этой стоимости.


Стоимость не присуща предмету. Стоимость зависит от физических свойств предмета, но не определяется ими. Стоимость определяется в общественных отношениях вокруг предмета.


Надо сказать, что этот взгляд на природу стоимости вовсе не является общеупотребительным. В понимании Маркса, например, стоимостью был только вложенный труд, то есть добавленная стоимость. Стоимость возникала в процессе производства. Все, что не было вовлечено в процесс производства, стоимостью не обладало. Один арабский экономист-марксист, к примеру, обнаружил в нефтяной промышленности стран Ближнего Востока высочайший уровень производительности труда, тысячи процентов прибавочной стоимости и столь же высокую норму эксплуатации несчастных высокопроизводительных арабских рабочих. То, что в процессе производства нефти кроме вышеупомянутых эксплуатируемых личностей поработала еще и природа, он предпочел проигнорировать.


Теперь давайте рассмотрим еще один фактор стоимости. Зависит ли ее величина только от потребительских свойств предмета? Одинаковы ли стоимость нефти, бьющей фонтаном во дворе вашего завода и нефти, которую можно с трудом выкачать из скважин в море или вечной мерзлоте? Одинакова ли стоимость равных по качеству джинсов, одни из которых изготовлены за пять минут на фабрике, а другие - пошиты вручную за целых два дня?


Как ни странно - одинакова. И, грубо говоря, представляет собой некое среднее по рынку. Если ты имеешь глупость шить джинсы вручную, когда есть фабрика - терпи убытки. Если добываешь нефть в вечной мерзлоте - смирись с тем, что твои издержки выше, чем у того, кто берет ее из фонтана во дворе.


Марксисты, которые считали, что стоимость - это овеществленный труд, очень страдали от такого парадокса. Ведь получалось, что стоимость зависит от условий производства. В конце концов выкрутились тем, что признали общественно полезным только "усредненный" труд, "средние по отрасли" издержки. Однако это окончательно запутало их в вопросе о том, что такое труд вообще.


Очевидно, выход заключается в более широком взгляде на вещи. Представим, например, что нефть есть ТОЛЬКО в вечной мерзлоте, фабрик нет и джинсы можно шить только вручную. Значит средний труд, затрачиваемый на доведение до рынка этих продуктов больше, и стоимость их выше. Вроде бы это говорит в пользу марксистской точки зрения.


Но разве дело в затраченном труде? Вовсе нет - дело в доступности товара на рынке. Той же закономерности подвержены и товары, в которые никто никогда труд не вкладывал - земля, например. Если ее мало - у нее одна, довольно высокая, стоимость, если много - гораздо более низкая. Перец, кофе и корица обладали во все времена одними и теми же потребительскими свойствами. Но стоимость их в Европе в средние века, когда они были заморской редкостью была неизмеримо выше, чем теперь, когда они стали товаром массового спроса. С марксистской точки зрения затрачивается больше труда на доставку - это и определяет большую стоимость. Но в действительности эта необходимость затрачивать больше труда на доставку определяется меньшей доступностью.


Здесь очень важно сразу оговориться, что при всей похожести на механизм ценообразования, о котором речь пойдет ниже, здесь речь идет о принципиально иных явлениях. Стоимость - феномен социально-психологический и определяется он глобальными качественными характеристиками взаимоотношений общества с объектом, а не соотношением спроса и предложения. Спрос на рынке перца и корицы в средние века соответствовал обычно предложению. Просто сам рынок был другой.


Итак, стоимость присуща человеческим отношениям относительно предмета, который является ее носителем. Она возникает в процессе производства или в иных процессах, а проявляется в процессе обмена.


Подписаться на Telegram канал shel_gilbo
promo shel_gilbo june 28, 02:47 39
Buy for 100 tokens
В августе-сентябре я провожу в Петербурге и Москве серию семинаров на разные темы Первый из них 24-25 августа будет посвящён Алхимии и её взаимоотношениям с современной аналитической наукой. Я расскажу как и почему ошибочное разделение на атомы и молекулы стало тормозом технологического развития,…

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ

Освоение архива вопросов и ответов по личностному росту гарантирует ежедневное изменение Ваших отношений с реальностью к лучшему.
Июль 2019
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Jamison Wieser