?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

Зачем нужна эта брошюра?

Грустные реалии последних лет - спад производства, обнищание граждан России, свертывание социальных программ, рост преступности и коррупции правящих верхов, кризис самых основ российской жизни - рассматриваются сегодня и обществом, и интеллигенцией, и политической элитой с двух взаимоисключающих позиций.

Одни обвиняют Президента, Правительство, правящие круги в развале России, делая упор на личностях Гайдара, Федорова, Ельцина, Чубайса. Им предъявляют счет за разоряющие и уничтожающие на корню российское предприниматеольство налоги, за вывоз нужных самой России материалов, не компенсируемый ввозом потребительских товаров, в передаче производств под контроль мафиозных структур. Их обвиняют в национальной измене, в четкой направленности всей их деятельности на уничтожение научного, культурного и экономического потенциала России, на развал системы безопасности и защиту интересов геополитических конкурентов.

И цифры бесстрастной статистики вроде бы полностью подтверждают это мнение.

Другие отвечают: а разве не назрел кризис гораздо раньше? Разве можно было обойтись без реформ? Разве можно было провести реформы без издержек? Разве можно было не отпускать цены? Разве не неизбежен был спад производства, начавшийся уже с 1991 года? Разве можно было остановить отток капиталов за границу? Так зачем же вешать на Гайдара и Ельцина вину за неизбежные, возникшие сами по себе бедствия?

И это мнение кажется полностью оправжданным. Если не цифры, то по крайней мере факты его вроде бы подтверждают.
Спор между этими двумя позициями непримирим и бесконечен. Ни одна из сторон не способна доказать свою правоту. Однако, знаменитый немецкий философ и писатель Йоханн Гете как-то верно заметил, что хотя все и думают, что между крайними точками зрения лежит истина, в действительности это не так: между ними лежит проблема. И решить эту проблему можно только выйдя за рамки заданной плоскости спора, только поставив по-другому вопросы.

Действительно, в позиции обеих сторон можно найти рациональное зерно. Действительно, спад производства, развал науки, культуры и системы безопасности налицо. Но ведь действительно и то, что обойтись без реформ было невозможно! А это означает, что вопрос надо ставить по-другому: можно ли было провести реформы с меньшими издержками? Существовал ли путь, который позволял достичь целей реформ и достичь их с меньшими издержками?

Могла ли быть, к примеру, инфляция меньшей? Могло ли быть меньшим падение уровня жизни? Мог ли иметь не столь катастрофические размеры спад производства? Можно ли было обойтись без столь разорительных налогов?

Мы задались целью ответить на эти вопросы. Мы считаем, что никто не вправе предъявлять Правительству счет за мнимое или реальное разорение страны, если не может четко с цифрами в руках ответить, какие же конкретные его шаги нанесли России убытки и каков реальный размер этих убытков, если они были на самом деле.

[Нажмите, чтобы прочитать]

Ответу на этот вопрос и посвящена эта брошюра. Мы воздерживаемся от изложения мнений и аргументов какой-либо стороны и пытаемся сосредоточиться на сухих и ясных цифрах.

Как же считать потери?

Как же можно посчитать потери от принятия тем или иным руководителем или Правительством в целом того или иного решения? Только как разницу между экономической эффективностью этого решения и экономической эффективностью наиболее оптимального. Если решение само оказывается именно оптимальным, то размер убытка от его принятия равен нулю.

Естественно, мы не можем утверждать, что нам известна наиболее оптимальная альтернатива каждому крупному решению Президента и Правительства. Поэтому мы берем самый оптимальный из известных нам вариантов и подсчитываем разницу по сравнению с ним. В случае, если существует более эффективное решение, размер подсчитанной разницы между альтернативным и реально принятым решением возрастает.

Таким образом, мы должны признать, что в наших расчетах возможна недооценка нанесенного тем или иным решением Правительства ущерба, хотя и невозможна переоценка. Однако, поскольку мы используем в качестве альтернативных наиболее оптимальные решения из РЕАЛЬНО ПРЕДЛАГАВШИХСЯ наиболее компетентными специалистами, мы считаем, что именно эту оценку следует принять. Ведь решения, не предлагавшиеся или предложенные позже, не могли быть приняты руководством страны ни при каких обстоятельствах. Поэтому и счет имеет смысл предъявлять только исходя из тех альтернатив, из которых власть реально могла выбирать.

Поэтому мы не считаем нашу оценку заниженной и считаем возможным рассматривать ее как наиболее адекватную реальности.

Какие же реально были альтернативы?

В 1991 году, выбирая путь, по которму должна пойти Россия, реальная тогдашняя власть, то есть окружение Ельцина, могла выбирать из целого ряда альтернатив.

Первая из них - программа "500 дней" и ее последующие модификации - была разработана ЭПИ-Центром во главе с Г.Явлинским. Она ориентировалась на сохранение союзного государства политическими средствами как условие реформ. Поскольку это условие выполнить было невозможно, группировка Явлинского не претендовала на власть для исполнения своей программы. Однако, реализовывать выработанные Явлинским механизмы предполагал претендент на пост Премьер-Министра России профессор С.Федоров.

Вторая альтернатива основывалась на разработках группы профессора Джеффри Сакса и поддерживалась Международным валютным Фондом и крупнейшим американским экономистом-практиком Дж.Соросом. Для реализации этой программы предложила свои услуги группа "Леонтьевского Центра" из Санкт-Петербурга, представители которой А.Чубайс, С.Васильев, Д.Васильев, Е.Гайдар претендовали на ключевые посты в Правительстве при поддержке МВФ. К этой группировке примыкали советник Президента России Г.Бурбулис и директор "Всемирного банка" в Нью-Йорке Б.Федоров.

Третью альтернативу представил Центр "Модернизация" из Санкт-Петербурга. Она была направлена на быстрый подъем экономики засчет нестандартных высокопрофессиональных решений засчет задействование внутренних ресурсов и привлечения иностранных инвестиций и на обеспечение экономических механизмов для интеграции бывшего СССР. Представители этой группировки не претендовали на непосредственное участие в Правительстве в связи с тем, что считали несовместимыми профессиональную разработку политики и непосредственную управленческую деятельность.

Четвертая альтернатива была предложена группировкой вице-премьера России Г.Сабурова, который рассчитывал найти выход из укризиса в рамках плановой экономики, задействуя разработки советской экономической науки 60х-80х годов.
Из этих четырех альтернатив и могли реально выбирать Президент Ельцин и Съезд Народных Депутатов России в 1991 году. Какая альтернатива была выбрана - теперь уже известно. Давайте посчитаем, насколько этот выбор оказался оптимальным.

Глава  1
РАСЧЕТ УБЫТКОВ ОТ КОНКРЕТНЫХ РЕШЕНИЙ ДЛЯ СТРАНЫ В ЦЕЛОМ


1. Свободные цены

Отпуск цен был в 1991-1992 году необходимой мерой для введения рыночных взаимоотношений. Ведь именно колебание цены вокруг стоимости является основным регулятором на свободном рынке, обеспечивающим концентрацию финансовых ресурсов в отраслях, на продукцию которых имеется максимальный спрос. А это как раз и способствует приоритетному развитию такой отрасли.

Однако, разные команды предполагали разные варианты осуществления введения свободных цен. Группировка Сакса-Гайдара предполагала отпустить цены немедленно сразу и все. Команда  Явлинского предусматривала постепенный отпуск цен без реформы их структуры. Центр "Модернизация" предлагал осуществить отпуск цен только после реформы их структуры и представил систему коэффициентов, приводящих цены к оптимальному состоянию, определяемому структурой мировых цен и особенностями структуры издержек в российской экономике. Группа Сабурова не считала отпуск цен первоочередной мерой.

В конечном счете цены были отпущены безкакой-либо предварительной подготовки по модели Дж.Сакса. Отказ использовать предложенную Центром "Модернизация" оптимизацию структуры цен до их отпуска диктовался уверенностью, что цены и так силою вещей к этому оптимому скатятся. Ведь говоря языком образов оптимум - это самая нижняя точка "энергетической ямы". К ней и будет стремиться состояние системы.

Здесь не была учтена одна особенность нашей реальной экономики. Дело в том, что "стенка ямки" представляет собой в реальности не гладкую кривую. В ней есть "зазубринки", носящие название "локальных экстремумов". Попав в такую "зазубринку" мы оказываемся еще далеко не в самом низу, но и выскочить не можем - мешает маленький подъем перед новым спуском.

Вот в таком локальном экстремуме и застряла наша ценовая структура. Это означает перманентное воспроизводство ее дисбаланса, а этот дисбаланс и является источником огромной инфляции. Вообще говоря, рыночные регуляторы эффективно действуют только в случае небольших отклонений. Если бы изначально структура цен была близкой к оптимуму, она пришла бы к нему быстро и величина инфляции была бы минимальной, поскольку инфляция как раз и есть механизм адаптации ценовой структуры к системе издержек производства и внешнеэкономических связей.

Инфляция в России носит сегодня немонетарный характер, и пытаться ее остановить путем сокращения денежной эмиссии бессмысленно - недоэмитированная, но необходимая для обслуживания возросших цен денежная масса замещается долларами, неплатежами и векселями, которые сегодня уже составляют более половины денежного обращения страны.

Чтобы избежать такой ситуации и нужна была предварительная реформа, смещающая состояние структуры цен поближе к оптимуму - тогда бы рыночное регулирование сработало быстро и эффективно. Как показывают расчеты, после ценовой реформы темпы инфляции достигли бы примерно 3-4% в месяц и имели бы изначально тенденцию к затуханию.

Очевидно, ошибочные представления о реальном состоянии дел и заставили принять неадекватное решение.

Однако, это решение могло бы вообще не нанести экономического ущерба России (если не считать морального ущерба ее гражданам от возникшей чехарды цен), если бы была выбрана правильная эмиссионная политика. Именно сочетание этих двух факторов повлекло резкое уменьшение реальной денежной массы и вовлечение долларов во внутренний оборот.

Ошибочная эмиссионная политика

После ошибочного введения "свободных цен" источником инфляции стало воспроизводство дисбаланса ценовой структуры. В то же время экономисты как из команды Сакса-Гайдара, так и из команды Явлинского считали причиной инфляции наличие избыточной денежной массы, которая "стремится прийти в равновесие с товарной" через рост цен.
Равновесие на рынке определяется формулой:

D*V=C*T

где D - размер денежной массы, V - скорость обращения денег, С - ценовой коэффициент, а Т - товарная масса на рынке при данной структуре цен. Чем больше денежная масса и скорость обращения, тем больше должна быть величина С, поскольку товарная масса неизменна (а у нас даже реально сокращалась от месяца к месяцу). А рост величины С и означает инфляцию.

Исходя из этого, Правительство решило остановить рост денежной массы D и таким образом остановить рост величины С, то есть инфляцию. Так возникла политика "жесткой экономии", рекомендованная МВФ и реализованная Гайдаром. Долгое время деньги не выплачиваются, налоги собираются, а по своим обязательствам Правительство не платит... А цены все равно продолжают расти.

Почему же цены растут несравненно быстрее денежной массы? Сакс, Гайдар и Явлинский объясняют это ростом величины V - скорости обращения денег. Получается, что скорость обращения денег выросла уже у нас во много раз и все еще продолжает расти. Однако, так не бывает. Скорость денег может расти очень ненамного и только в условиях экономического подъема. Поскольку сегодня на дворе сильнейший кризис, такого роста скорости денег быть просто не могло.

Причина инфляции, как мы уже знаем, была совсем другая. В результате действий Правительства дефицит товаров просто превратился в острейший дефицит денег. Цены росли, следовательно росла величина правой части уравнения равновесия, а рост денежной массы отставал.

В результате нехватка рублей в обращении стала замещаться долларами и долгами предприятий (неплатежами). Доллар как платежное средство очень быстро вытеснил рубль из оптовой и частично розничной торговли. А "неплатежи" оказались весьма уникальной формой денег со скоростью обращения примерно 1.3 в год (поскольку "развязывание" их, то есть превращение в реальные деньги, происходит с периодичностью около 9 месяцев).

Таким образом реальная денежная масса состоит сегодня из трех компонент - рубли, конвертируемая валюта и "неплатежи". При "развязывании" неплатежей эта составляющая денежной массы переходит в другую - рубли - имеющую гораздо большую скорость обращения. Поэтому неизбежные развязки неплатежей резко увеличивают денежную массу и на короткие периоды включают монетарные факторы инфляции, которые дополнительно ее подстегивают. Оказывается, что "жесткая экономия" в конечном счете только увеличивает размер инфляции.

Объем недоэмитированных за 1992-1994 годы в результате неумной политики "жесткой экономии" необходимых для обслуживания немонетарной инфляции рублей , замещенных в обороте иностранной валютой и долговыми обязательствами, можно оценить в 7 триллионов рублей в 1992 году ($20 млрд. по курсу, $200 млрд. по покупательной способности), в 60 триллионов рублей в 1993 году ($50 млрд по курсу, $200 млрд. по покупательной способности), 225 триллионов рублей в 1994 году ( $90 млрд. по курсу , $180 млрд. по покупательной способности).

Общая сумма ущерба от неправильной эмиссионной политики в условиях действия ценового дисбаланса составляет таким образом за три года 580 миллиардов долларов.

Ужаснувшись этой цифре, читатель может проверить наши расчеты:

Денежная масса России на 01.01.92 составляла 943 200 миллионов рублей. К 01.01.93 она выросла до 7 132 600 миллионов рублей, то есть немногим более чем в 7 раз. В то же время цены за 1992 год выросли только по официальным данным в 26,1 раза на потребительском рынке и в 33,8 раза - на оптовом.

Следует учитывать, что к началу 1992 года, несмотря на рост цен в 2,6 раза в 1991 году, денежная масса была не полностью обеспечена товарной. Реально обеспеченных денег было примерно ок. 500 миллиардов. С ростом цен в 30 раз необходимая для их обслуживания денежная масса достигла примерно 15 триллионов рублей, а реальная - чуть более 7 триллионов. Следовательно, нехватка рублей в обращении компенсировалась ростом неплатежей и впрыскиванием во внутреннее обращение порядка 12-15 миллиардов долларов.

Понятно, что США получили все выгоды от эмиссии этих денег, а россиянам был нанесен ущерб в результате задержки выплаты обесценившихся зарплат и сокращения расходов бюджета на социальные нужды и инвестиции.

В 1993 году цены выросли в 9,4 раза на потребительском рынке и в 10 раз - на оптовом. Соответственно, требовался и рост денежной массы до 150 триллионов рублей. В случае сохранения неизменным объема уже обращающейся внутри страны долларовой массы (которую было невозможно вытеснить) рублевая масса имела резерв роста до 95 триллионов, в то время как реально на 01.01.94 она достигла едва 35 триллионов, в результате чего денежное обращение в 1994 году пережило полный коллапс.

Рост цен за 1994 год можно оценить примерно в 7 раз. Следовательно, объем потребной денежной массы достигает 1 050 триллионов рублей. Даже при сохранении преимущественного обращения доллара резерв роста рублевой массы составляет примерно 300 триллионов рублей. В то же время до конца года будет эмитировано не более 75 триллионов рублей.

Отказ от введения твердой валюты и протекционного механизма

Программы Гайдара и Явлинского предусматривали открытие россйиского рынка для свободной торговли при наличии слабой валюты. В условиях свободной торговли при наличии огромных экспортных ресурсов должно было произойти постепенное укрепление русского рубля. Этот механизм был реализован и постепенное укрепление рубля за три года действительно произошло.

Центр "Модернизация предлагал прямо противоположные меры - с самого начала реформ ввести твердую российскую валюту посредством нестандартного механизма, использующего уникальное ресурсное наполнение рубля, и защитить отечественных производителей высоким таможенным барьером. Это сделало бы производство товара в России сверхприбыльным в сравнении с его экспортом при прочих равных условиях. Это стимулировало бы гигантский приток иностранного капитала, менеджмента, технологий.

Почему было отвергнуто предложение ввести твердую валюту вкупе с протекционным режимом защиты национальной индустрии? Очевидно, это связано с уверенностью, что заниженный валютный курс сыграет роль протекционного барьера сам по себе. Ведь в результате заниженного курса рубля цены на импорт в России все равно будут выше цен на отечественные товары.

Это несомненно так. Разница только в том, в чью пользу перераспределяется доход от этой разницы цен. В условиях твердой валюты - в пользу российского государства через таможенные пошлины. В условиях слабой валюты и свободы торговли - в пользу держателя более сильной валюты.

Миллиарды долларов, подаренные нами Западу через этот механизм, есть прямое следствие неверно принятого решения. А обосновывалось это решение тем, что войти в семью цивилизованных народов можно лишь выполнив требования МВФ и условия Лиги свободной торговли. Между тем в начале века, имея золотую валюту и протекционизм, Россия вовсе не чувствовала своей ущербности в мировом сообществе.

Вторым следствием отказа от такого механизма явилось отсутствие достаточной конъюнктуры для привлечения иностранного капитала на выгодных нам условиях. Третьим - потеря инициативы и мощнейших рычагов воздействия в отношениях с сателлитными странами.

Потери от неэквивалентной торговли мы можем оценить как суму несобранных за 1992-1994 годы протекционных пошлин. Она равна за три года (при возможных ставках 1992 года - 250%, 1993 года -150%, 1994 года - 100%) - 100+60+40 = 200 миллиардов долларов без учета возможного расширения импорта из-за роста инвестиций.

Иностранные капиталовложения, которые могли бы за три года быть сделаны в Россию при хорошей конъюнктуре, можно оценить как объем "давления капитала" на инвестиционных рынках запада - от 400 до 700 миллиардов долларов. С нашей точки зрения реальна нижняя граница.

Отток капиталов из России за границу через все легальные и нелегальные каналы, связанный с плохой конъюнктурой внутри страны оценивается экспертами в $40 млрд в год. Соответственно, за три года - 120 млрд.

Ущерб от спада производства

Реализованный вариант промышленной политики базируется на следующих основных моментах:

- дестимулирующие производство налоги (НДС и налог на прибыль),
- свободная конкуренция на внутреннем рынке с импортерами,
- отсутствие государственных инвестиций,
- отсутствие достаточной конъюнктуры для долговременных инвестиций, как отечественных, так и иностранных,
- непрерывное сокращение реального объема оборотных средств.

Промышленная политика в программе центра "Модернизация" основывалась на следующих механизмах:

- протекционизм, таможенная защита национальных производителей,
- привлечение иностранного капитала, менеджмента и технологий в рамках особого механизма, обеспечивающего реконструкцию промышленности,
- минимальное налогообложение (в силу предусматриваемого безналогового финансирования бюджета),
- нормативное регулирование финансовой деятельности предприятий с целью создания достаточного объема оборотных средств и инвестиций,
- массированные государственные инвестиции исключительно в новую технику.

Результатом реализованного варианта промышленной политики оказался спад промышленного производства к уровню 1991 года в 1992 году на 22%, в 1993 году - на 44%, в 1994 году - на 55%. В то же время при реализации альтернативной промышленной политики спад производства составил бы в 1992 году порядка 15%, в 1993 - порядка 10%, а в 1994 году объем производства повысился бы до 110% от уровня 1991 года в условиях принципиально новой структуры производства.

Поскольку произведенный в 1991 году промышленный продукт можно оценить в 1 200 миллиардов долларов в реальном исчислении, сумма потерь составляет 84+408+780=1 272 миллиарда долларов (округлим до $1250 млрд).

Экологический ущерб

Программа Центра "Модернизация" предусматривала освоение за 3 года $40 млрд. средств в рамках экологических программ. Их реализация должна была за этот период дать эффект, оцениваемый в $120 млрд.

В то же время, в данном случае имеет смысл применить комплексный подход. Политика Гайдара-Черномырдина, повлекшая сокращение промышленного производства, привела и к падению уровня загрязнения окружающей среды. Реализация программы Центра "Модернизация" повлекла бы дополнительный ущерб окружающей среде примерно в $80 млрд. Таким образом, реальный выигрыш можно оценить всего в $40 млрд.

Таким образом, экологический ущерб от этого выбора составляет всего $40 млрд.

Ущерб от невнедрения информационных технологий

Программа Центра "Модернизация" предусматривала внедрение целого ряда информационных технологий. Отказ властей от их внедрения привел к недополучению эффекта, который они должны были принести. Предлагались следующие технологии:

- технология автоматизированного бухгалтерского учета и статистической отчетности. Эффект от ее внедрения составил бы за 3 года более 1 миллиарда долларов.
- технология упрощенного учета и сбора налогов (в т.ч. применимую к действующим НДС, налогу на прибыль, подоходному налогу), эффект от которой оценивается в 7 млрд. долларов,
- специальная технология приватизации убыточных и дотационных предприятий, дававшая эффект порядка 15 млрд. долларов,
- технология автоматизированного учета операций с землей и ведения кадастра. Эффект - 5 млрд. долларов,
- технология автоматизированного учета государственной собственности. Эффект от ее реализации за 3 года был бы эквивалентен 1/3 стоимости всей недвижимости.
- технология автоматизированного распространения налоговой, финансовой и всей связанной с отчетностью документации, в т.ч. нормативных актов. Ущерб от ее невнедрения можно оценить в порядка $200 млн. ежегодно.
- технология автоматизированного учета и формирования реестра предприятий, их регистрации и ликвидации. Внедрение этой технологии давало бы эффект порядка $100 млн. в год.

- технология автоматизации процесса приватизации жилья. Ущерб от ее невнедрения - порядка $200 млн. в год.
В общей сложности невнедрение этих информационных технологий только за три года нанесло России ущерб порядка $60 миллиардов. Имеет смысл отметить также, что кроме чисто экономического эффекта внедрение указанных технологий дало бы эффект социально-политический , поскольку препятствовало бы развитию коррупции государственного аппарата в силу резкого упрощения отчетности и ограничения возможности манипуляций с ней. Очевидно именно это и послужило причиной отторжения этих разработок нынешней властью.

Ущерб от невнедрения индустриальных технологий

Программа Центра "Модернизация" предусматривала ориентацию всей экономики на технические инновации, формирование механизма внедрения новых технологий. В частности уже в первый год (1992) должны были внедрены следующие технологии:

- Технология выработки относительно дешевого аллюминия из бедного отечественного сырья. Уже за первые три года эффект от ее внедрения был бы эквивалентен сумме дотаций на металлургию плюс половина стоимости всех аллюминиевых металлургических комбинатов в стране, то есть порядка $8 млрд.
- Новейшая технология производства дизельного топлива. Эеефект составил бы за три года порядка $6 млрд.
- Технология разрезки избыточного флота, в т.ч. подводного, эффект - $8 млрд.
- Технология получения чистого железа из руды без передела в чугун, эффект - до $1 млрд.
- Технология дециметрового телевещания. Эффект - $600 млн.
- Введение эфирной телефонной связи, эффект - порядка $2 млрд.

К сожалению, здесь придется отказаться от продолжения списка, поскольку большая его часть носит закрытый характер. Однако общая сумма ущерба от невнедрения этих технологий только за 1992-1994 годы может быть оценена в $160 миллиардов.

Ущерб от невнедрения новой технологии добычи золота

Программа Центра "Модернизация" предусматривала внедрение в государственных масштабах новой технологии добычи золота. Эта технология позволила бы добывать дополнительно 2 тысячи тонн золота за сезон (для сравнения - это эквивалентно всей мировой добыче золота за тот же срок). В случае внедрения этой технологии только за два сезона 1993-1994 годов золотой запас России пополнился бы на 4 тысячи тонн общей стоимостью в $480 миллиардов.

ИТОГО убытков для страны в целом

Просуммировав вышеприведенные цифры мы получим:
$580 млрд. - от неправильной валютно-эмиссионной политики,
$200 млрд. - вследствие отказа от протекционных пошлин,
$120 млрд. - отток капиталов,
$400 млрд. - несостоявшиеся вследствие плохой конъюнктуры иностранные капиталовложения,
$1250 млрд.- недопроизведенный промышленный продукт,
$40 млрд - экологический ущерб,
$60 млрд. - ущерб от невнедрения информационных технологий,
$160 млрд. - ущерб от невнедрения новых индустриальных технологий,
$480 млрд. - ущерб от невнедрения новой технологии добычи золота.

Сумма этих средств составляет $3 290 миллиардов.
Это составляет $20 000 на каждого гражданина России. Это - убыток в расчете на душу населения только за три года реформ "по Ельцину-Гайдару". Впрочем, реформы продолжаются.

 (продолжение следует)


Buy for 30 tokens
***
...

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ

Освоение архива вопросов и ответов по личностному росту гарантирует ежедневное изменение Ваших отношений с реальностью к лучшему.
Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Jamison Wieser