?

Log in

No account? Create an account

Предыдущий пост | Следующий пост

У последней черты

Крах режима, вызванный провалом курса реформ и порожденным им государственным банкротством 1998 года, постепенно становится очевидным фактом политической жизни и содержанием российской политики. Очевидная неспособность режима обеспечить безопасность страны, грандиозное национальное унижение в ходе балканского кризиса, явная неспособность режима удовлетворять элементарным потребностям московской элиты, не говоря уже о потребностях страны и народа - все это задает содержание нынешнего политического процесса.
Как всегда, на самой вершине крах проявляется в форме явной распутинщины. Президентские родственники-советники, их друзья и любовники, зависимость правительства от мнения некомпетентных дерьмовых типов - все это доказывает. Что режим сегодня - у последней черты. Татьяна Дьяченко в роли мечущейся полупомешанной царицы и Березовский в роли Распутина, Абрамович - в амплуа Митьки Рубинштейна, и Джуна в роли Бадмая, Аксененко в позиции Штюрмера, Илюхин в амплуа Пуришкевича и Селезнев в качестве пародии на Родзянко, тщащийся изобразить Милюкова Лукин и керенствующий Жириновский - и над всем этим мучимый алкоголизмом и мигренями, неспособный к руководству пассивно-самодурствующий царь-клятвопреступник, обагривший руки кровью подданных, но так и не сумевший утвердить свою власть.
Верхи уже не могут, низы уже не хотят. Нет только третьей, главной составляющей революционной ситуации - партии орденского типа, повязанной с ГРУ и способной снести разложившееся мессиво воровской элиты. Но уже давно где-нибудь в Лонжюмо и на Капри, точнее в Потсдаме и на Кипре выращиваются кадры, колесят по Швейцарии профессиональные революционеры, в молчаливой тиши петербургских квартир строят проекты новой экономики отбросившие академические догмы экономисты, гуляют по интернету программные документы по переустройству России, внимательно читаемые и усваиваемые дальновидными чиновниками кремлевской администрации, строят свои имперские планы геополитики из генштаба.
Подобно перегнившему дерьму, в котором проклюнулося и радостно тянется к свету росток нового мира, ельцинизм выполнил свою миссию. Мировая гроза, собирающаяся за окном, готовится пролиться дождем, которые вымоет навоз из авгиевых конюшен российской государственности, расчистит простор для ростка будущей героической эпохи и сделает его доступным всем глазам.
А пока - продолжается гниение, и миазмы его удушливыми волнами, расходящимися от садового кольца, доносятся до нас.

НДР против режима

Крах режима проявляется через выражение недовольства тех сил, которые еще недавно были его столпами. Владимир Рыжков в "Общей газете" заявил, что "Через Кремль во власть приходят люди, которые стремятся лишь к одному - контролировать финансовые потоки" и в Кремле "совершенно не представляют, что такое - Россия и что в ней происходит".
Кандидаты в президенты "карабкаются на трон Ельцина, не видя, что он мемориальный, что там нет ничего, кроме неприятностей, что он весь заплеван, залит кровью, из него гвозди торчат". "Нет более оторванных от жизненных реалий людей, говорит Рыжков о кремлевских обитателях. - Они не рассуждают ни о реформах, ни об экономической системе - все на самом примитивном уровне".
Эти заявления нельзя отнести на счет грядущих выборов. Заявление Рыжкова носит не предвыборный, а программный характер. За ней видится четкая мысль - без изменения режима проблемы России не разрешить. "Нынешнее положение вещей обрекает нас на бесконечную череду технических, недееспособных правительств". Добавим, что в Совете Федерации давно видят лишь одну форму перемен - конфедерализацию, превращение Кремля в лучшем случае в Ватикан.

Гоненье на Москву

Лидер движения "Новая сила" Сергей Кириенко в последнее время очень озабочен московскими (городскими) проблемами, что явно отражает интересы его спонсоров.
Кириенко заявил на прошлой неделе "Независимой газете", что убежден в неэффективности системы управления, действующей в России в целом и в Москве в частности: "Ни для кого не секрет, что не принято говорить, как делятся подряды в Москве, насколько эффективно работает московская бюрократия, когда без взятки невозможно решить ни один мелкий вопрос". СМИ превращаются "в послушную часть бюрократической машины", у них можно видеть "полную зависимость, с одной стороны, и полное поддержание установленных властями "табу" - с другой стороны".
"Эта неэффективность базируется на временном положении властей". "Временные власти, коими являются на данный момент все - от правительства Москвы до Думы и Кремля, делают все, чтобы оставить за собой властные полномочия, чтобы перенести неэффективную, но устраивающую их систему управления в следующую политическую пятилетку".
Похоже, за странной на первый взгляд идеей выдвижения Кириенко в мэры Москвы стоят вполне определенные интересы. За "Новой силой" встала небольшая, но амбициозная группировка элиты (нефтяники + некоторые провинциальные лидеры), которая хотела бы не только воспрепятствовать Лужкову пройти в президенты и "Отечеству" в Думу, но и вообще погромить "Москоу корпорейшн". Кроме того, за этой группой просматривается и более далекоидущая амбиция - радикально изменить политический режим в стране.

Мафия против отморозков

В среде московской элиты идет постепенное осознание социально-групповых интересов, и угрожающих им опасностей. Начали озвучиваться мысли, которые лягут в основу будущей программы "прореживания" рядов элиты, ее очистки от наиболее одиозных элементов. Мысли, подобные тем, которые накануне 1917 года озвучивал генерал Бонч-Бруевич.
Бывший председатель Государственного таможенного комитета (ГТК) РФ Валерий Драганов заявил на прошлой неделе, что Россия сегодня "имеет все признаки государства, идущего по криминальному пути". В интервью "Московским новостям" Драганов вспомнил, что когда он принял руководство ГТК (весной 1998 года), "в РФ, очевидно, присутствовали два зла: классическая мафия и абсолютно отвязанное хулиганье".
Драганов выделяет две формы криминалитета, которые играют разную роль в системе российского государства. Первая форма - классическая мафия - давно делится с государством, дает поступления в бюджет, начинает строить детские сады, дворцы спорта и школы". То есть роль этой среды относительно конструктивна, она не угрожает социальной стабильности, а наоборот заинтересована в поддержании этой стабильности.
Таким образом "классическая мафия" превратилась в конструктивную составную часть правящего класса. В отношении этой части криминала Драганов предлагает программу ее окончательной кооптации в структуру правящей элиты. "Поэтому ей надо простить штрафы и пени, простить вывезенные капиталы, которые вернутся и начнут, наконец, работать на страну".
Очевидным врагом системы Драганов признает другую, нонконформную часть криминала, которую он характеризует как абсолютно отвязное хулиганье. "Своих коллег я пытался привлечь к борьбе не с первой категорией, а со второй, потому что именно она наш прямой враг, который не дает нам жить, калечит, убивает, не платит налоги". Итак, для социальной и государственной стабильности жизненно необходимо сегодня подавлять внесистемный криминал, при нейтралитете или даже сотрудничестве с "классической мафией".
Отставной руководитель ГТК, очевидно, выражает вполне сложившуюся в среде озабоченного судьбой режима и общества высшего чиновничества, идеологию. Надо признать, что сия идеология в целом адекватна как стоящим перед этим слоем задачам, так и имеющемуся в его руках инструментарию. Надо полагать, что именно эти настроения будут определять действия правительства Степашина в отношении криминала.
Важно, что такая позиция наталкивается на определенное сопротивление в политической среде, то есть в более широком слое московской элиты. Достаточно вспомнить примаковский наезд на "классическую мафию" и даже крупные политические фигуры, связанные с криминалом. С другой стороны, нынешняя московская элита часто повязана в силу своей нечистоплотности или происхождения с "отвязным хулиганьем".
Драганов признается, что "страшно ошибся, когда думал, что крупные политики и влиятельные люди - заодно с первой категорией. Оказалось, что в большинстве своем они заодно со второй. Вот в чем трагедия".
На самом деле речь уже идет далеко не о мафии. В недрах разложившегося псевдокапиталистического строя сложились новые экономические отношения, новые социальные интересы, зародился новый социальный строй. Скоро он сбросит кокон перестроечной шелухи и заявит о себе как новых хозяин России.
Владимир Рыжков так описывает это будущее: "Это то, что я называю корпоративным обществом, некая смесь Хрущева с Муссолини. Такой азиатский тип государства, когда я - президент, губернатор, мэр; мой сын - руководитель банка, моя жена - крупный предприниматель. Мы контролируем основные рынки. Придавливаем прессу, выборы проводим так, чтобы в парламенте сидели те, кто демонстрирует нам преданность".

Крах рыночных реформ

В последнее время произошел заметный сдвиг во взглядах ряда ключевых чиновников администрации президента. Он заключается в серьезном изменении взглядов на мобилизационную экономику.
Если до недавнего времени сам разговор на эту тему был под жестким идеологическим запретом (мобэкономику мазали одним черным цветом, считали символом отката "реформ" назад, сдачи позиций и т.п.), то теперь приходится слышать разговоры, в которых необходимость мобэкономики утверждается с напором фанатика, убеждающего не столько собеседника, сколько себя в ее неизбежности.
Настораживает здесь именно фанатичный, идеологический подход к проблеме. Опять мобэкономику пытаются окрасить одним цветом - только вместо черного розовым - те же люди, что активно проводили неконсервативный постгайдаровский курс "свободного рынка" и "жесткой экономии". При таком подходе в принципе не обсуждаются издержки и недостатки мобилизационной экономики, которые она, несомненно, имеет наряду с преимуществами - точно также, как в принципе отрицались недостатки и тем более фундаментальная порочность неоконсервативной модели.
При таком подходе отсутствует необходимый прагматизм. Идеологизация процесса при грядущем переходе к мобилизационной экономике не позволит задействовать в полной мере ее преимущества, а только усилит ее врожденные недостатки, как это имело место при попытке внедрения неоконсервативной модели в 1992-1999 годах.
Интересна и аргументация, которая носит скорее общефилософский, нежели прагматический характер. Утверждается без обсуждения аксиома, что русский народ не любит работать, не стремится зарабатывать, не заинтересован в поднятии благосостояния, готов работать только из-под палки и т.п. При этом полностью игнорируется, что присутствие этих черт носит статистический характер, то есть описанные черты являются в настоящее время преобладающими у значительного большинства граждан (кстати, вне зависимости от национальности).
Объяснение этого явления мистическими "национальными чертами" малопродуктивно. На самом деле более очевидной представляется гипотеза, что эти явления в психологии порождены устойчиво плохой конъюнктурой. В пользу этого предположения говорит то, что в конце 80-х эти черты не были столь преобладающими как сейчас, кроме того, они встречаются и в других странах, и резко усиливаются, когда держится устойчиво плохая конъюнктура.
Надо сказать, что указанные мнения высказывались людьми, известными как весьма репрезентативные представители московской элиты. Таким образом, мы снова сталкиваемся с идеологической зашоренностью и неадекватностью ментальности элит реальности, приверженности неверным объяснениям. Это - те самые черты, которые повлекли неверное реагирование на неоконсервативный вызов 80-х, результаты которого мы сегодня пожинаем. Конфронтационный вызов 1999 года, требующий новых решений, в случае сохранения этих людей у власти также встретит неадекватный ответ, результатом которого может быть исчезновение России с политической карты мира.
До сих пор идея мобилизационной экономики исходила, в основном, из кругов региональных элит, московского окружения Совета Федерации. Она высказывалась в весьма умеренной и прагматичной форме, и в перспективе на этой основе могла сложиться вполне жизнеспособная, эффективная и умеренная концепция реформ, не предусматривающая радикальной перестройки права, форм собственности и т.п., а только вводящая новые формы регулирования (государственно-монополистическая промышленная система, протекционизм, финансовая дисциплина). Теперь она перешла на уровень околопрезидентских кругов, где приобретает монстроподобные формы милитаристской системы троцкистского типа, которая, разумеется, не может быть жизнеспособной альтернативой неоконсервативной модели.

Проект самоликвидации режима

Всю прошлую неделю шли "утечки", пробные камешки новой политики Кремля относительно конфедерализации России. В околодумской среде всю неделю муссировался, а в конце недели даже дошел до страниц прессы вопрос о том, что Ельцин решил пойти навстречу конфедерализации. В доверительных беседах на эту тему "проговорились" весьма многие представители администрации, причем некоторые допустили "доверительность" даже в разговоре с журналистами.
Просматривается разница в позициях Ельцина и окружения. Ельцин готов пойти на конфедерализацию, чтобы избавиться от Думы, одновременно найдя поддержку в Совете Федерации. Который станет единственным верховным представительным органом. Сброс полномочий и ответственности в регионы Ельцин обусловливает сохранением в своих руках вооруженных сил, разведки и контрразведки, то есть силовой власти.
Ельцин видит здесь реальный способ продлить свои властные полномочия вплоть до пожизненных. Не имея права баллотироваться на третий срок в РФ, он может по другой конституции и по другому механизму возглавить новое государство - Российскую Конфедерацию. Этот механизм использовал Милошевич для продления своего верховенства в Югославии. Когда истекли его полномочия как сербского президента, он был избран союзной скупщиной на пост союзного президента.
Окружение и "семья" главным условием согласия на роспуск федерации и формирование губернаторами нового конфедеративного государства выставляют "преемственность" власти. Они готовы идти на даже на "ватиканизацию", видя в таком развитии событий гарантии против обвального характера смены режима после кончины Ельцина
В ликвидации Российской Федерации видят хороший способ списания повисших на ней долгов. В какой мере новая конфедерация готова будет отвечать по долгам ликвидированного государства - вопрос хор-рошего торга.
Готовность Ельцина санкционировать роспуск Российской Федерации как наиболее радикальный и удобный для него выход из кризиса государственности, наметившегося после государственного банкротства, может временно примирить с ним сепаратистски настроенные элиты регионов, но вызовет весьма резкую оппозицию московской правящей элиты, центрально-российских и черноземных регионов, левых и патриотических сил.
Очевидно, в ближайшие неделе элитам придется определяться относительно этой новой позиции. Собственно, для запуска этого процесса и брошен "пробный камень" в виде массированной "утечки" из Кремля.
Мы стоим накануне перемены декораций.
Buy for 30 tokens
***
...

ЛИЧНОСТНЫЙ РОСТ

Освоение архива вопросов и ответов по личностному росту гарантирует ежедневное изменение Ваших отношений с реальностью к лучшему.
Ноябрь 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Разработано LiveJournal.com
Дизайн Jamison Wieser